Онлайн книга «Руны на теле»
|
— Заходи. Сам открываю дверь, вхожу и совершенно не удивляюсь, увидев за столом генерал-майора Салтыкова и майора Виталия Логинова. * * * Смешной Виталик прилетел на самолёте к Салтыкову заранее, чтобы организовать встречу. Одну половину батальона взяли за нарушение комендантского часа, вторую в зале ожидания вокзала, как подозрительных. Майор формально рисковал, приказывая арестовать столько магов и тотемных воинов, но точно знал, что своих мы убивать не станем, предпочтём провести немного времени в местном СИЗО. Вот куда нас привезли! Учреждения такого рода на время войны перешли в прямое подчинение Совета обороны, и Виталик просто приказал выделить нам семнадцать пустых камер… Не! Я, может, и не разбираюсь в обстановке, но просто не верю, что тюрьмы стоят пустые. И тут администрации приказали за какие-то часы из семнадцати камер куда-то деть арестантов. Во время войны у администрации множество вариантов! Этот милый человек, застенчиво улыбаясь, предложил мне подписать документ. Оказывается, боярина арестовать никто не может, нужно сначала лишить боярства, а лучше убить. Так всё это арестом не являлось, о чём меня предупредили заранее! — А не предупредили из-за секретности, — проговорил майор. — Оружие сначала верни, — сказал я. Виталик нехотя положил на стол нож в ножнах, «Парабеллум» в кобуре и две лимонки на всякий случай. Я первым делом развесил добро на ремне и только потом подписал бумагу. — С формальностями покончено? — сухо спросил генерал-майор. — Да-да, — ответил Виталик, убирая мою расписку в папку. Он встал и официально сказал. — Воюйте на здоровье, желаю успехов. — Пока, — проговорил я, и майор вышел из кабинета. Василий Петрович проводил его холодным взглядом и, переведя на меня подобревший взор, начал: — У меня в штабе лежат приказы о присвоении твоим парням и тебе новых званий, но повышение не связано с занятием должностей, может подождать… — Ваня Котов теперь формально мой заместитель, и он назначил командиров рот и взводов! — возразил я. — Командуешь ты, сам назначишь, — резко ответил генерал-майор. — Нет! Ты что, хочешь, чтоб я лично сейчас делал записи в книжках⁈ — Да, — сказал я скромно. — Облезешь, — проговорил Салтыков. — Подождёте из-за секретности. — Слушаю облезть, — вскочил я, отдав честь. — Садись, — проворчал Василий Петрович. — Слушай задачу. Во время распутицы наши штурмовики в редкие погожие дни массой стартовали с аэродромов с твёрдым покрытием и атаковали самолёты противника на раскисших аэродромах… У меня отвалилась челюсть. — Рот закрой, — молвил генерал. — Возможно, с неба неприятель временно ослеплён, фиксируется резкое снижение активности его авиации. Он должен наращивать агентурные усилия, потому такие меры скрытности. В любом случае штабы его на месте, у них было много времени продумать ситуацию и подготовиться. Только о тебе им неизвестно… Он беззвучно пожевал губами и поправился: — То есть мы надеемся, что противник о тебе не знает. Твой батальон при поддержке полка твоей дружины капитана Дёмина неожиданно атакует вражеские позиции на самом перспективном направлении. Если вам удастся быстро прорвать оборону, враг может делать, что угодно, или ничего не делать — без авиаразведки он всё равно никуда не успеет и будет разгромлен… |