Книга Руны на теле, страница 97 – Виктор Стогнев

Отчего, вроде бы, Иван не записал в расход новичков? А кто сказал, что он их не записал? На нашем месте они просто потеряют машины, ничего толком врагу не успев сделать, так Ваня поставит их отвлекать противника в другое место. Скорей всего, перед собой любимым.

Умный Ваня совсем не боится, что я передумаю. Ну, останется он командиром танка, мне самому на старом посту придётся кем-нибудь жертвовать. Возможно, даже Ваней, но это уже не его забота.

Не просто ж так я назначил умного Ваню, решаю какие-то свои задачи. Не могу я отказаться от задач, и глупее Ивана на батальон никого не поставлю. Он это точно понимает и запросто моим положением пользуется.

Кстати, о героях, с ними особенно весело. Часто встречается в литературе сюжет — благородного персонажа с великими замыслами предают простые соратники. А что соратники не очень простые, персонаж подумал? У них ведь могут быть свои интересы, своя жизнь, а замыслы персонажа, может, полная дурость.

Простые в кавычках люди просто вот так и живут, используют обстоятельства. Не-магу Ване безразлично видение сверху, у него нормальная цель — выполнить боевую задачу и выжить. Не он же устроил так, что на войне убивают.

И наплевать Ване, что я, сильный маг и боярин, могу сделать с ним потом. Для настоящего военного на войне «потом» не существует, он решает только одну конкретную задачу. Просто, если усложнять и отвлекаться, задача останется нерешённой, и «потом» тем более не настанет.

Ваня пойдёт со мной в тот же бой, практически в том же положении. Батальон ведь тоже приданный и крайний. А дали нас вообще третьему полку, все его действия вполне могут оказаться отвлекающими. Просто исполнителям в танках не сказали, чтоб били они и погибали по-настоящему, чтоб враг поверил!

Вот умора, ну, правда же! Хотя над военным юмором гражданские и в мирное время не смеются, а на войне до них вообще не доходит. Потому улыбаюсь я про себя, сохраняя на лице серьёзную задумчивость.

Только когда совсем припирает, можно прильнуть к командирской оптике, заодно и посмотреть на окрестности. Люк на ходу не открываю, надует холода.

* * *

Приехали в начале шестого утра. Подкрепились сухпаем, да я и вепрь Ваня уснули, а беру Стёпе и волку Илье велел приглядывать. В восьмом часу меня разбудили.

Ваня обошёл машины своего начштаба Севы, моего начштаба Паши, моего заместителя Кости и нормальных командиров рот, и все вместе пошли будить формального командира батальона.

Падал слабый снежок, а мы собрались у моего танка. Я посмотрел на командира третей роты Колю Рощина, узнал, что его роту включили в батальон навсегда, да фактический комбат Ваня обрисовал задачу и отдал приказы.

Парни разошлись, а я обратно в танк полез. Командиров взводов, капитанов на секундочку, мне перед боем настраивать не нужно, но и спать я больше не стал — времени оставалось фигня.

Рявкнула наша артиллерия, взвыли и заскрежетали реактивные миномёты, раздался грохот разрывов. Началась обработка вражеских позиций. Через четверть часа я сказал Ване:

— Запускай двигатель.

Вепрь включил мотор. В следующую минуту ожили все машины роты. Чувствуется уверенность магов и немного их боевой азарт. Через десять минут поехали к фронту.

Солнце ещё толком не взошло, но уже достаточно светло. Разом замолчали пушки и реактивные миномёты, танки рванули убивать европейцев. Расходимся веером ещё на своих позициях и кроем фугасными снарядами по вражеским окопам.