Книга Руны в глазах, страница 41 – Виктор Стогнев

Не! Себя я фронтовиком не считаю, но отчего-то кажется, что от прямого участия мне уже не отговориться никакими делами. Надо просто заранее смириться. А интересно, деток, одарённых духом, хоть кого-нибудь нашли? Узнаю в Москве первые результаты.

После хроники показали несколько американских мультфильмов и отечественное художественное кино про любовь и войну. Ничего так получилась картина, пели очень хорошо, но явно не хватало технологии спецэффектам и реалистичности батальным сценам. Или так сейчас воспринимается любые художественные фильмы? Особенно после документальной хроники.

Из кинотеатра я вышел уже ночью и не спеша пошёл к гостинице. Поужинаю в ресторане, а потом… э… рублей может не хватить. Переживу. Главное, что завтра всё равно продолжится моя неизвестная война.

* * *

После завтрака в ресторане съехал из номера и пошёл на базу бойцов, что возвращались после ранений или из отпусков. В бывшем училище встретилось совсем немного парней, но это пока. А я сразу направился в читалку.

И не то, что читать очень люблю, там я думал найти нового бойца. Ну, что ещё делать танкисту в мирной обстановке? В спортзал к простым ребятам воин-рысь точно не пойдёт, особенно после завтрака. Валяться на койке он должен был вчера, когда никого не ждал. Выходит, что читает парень газеты, до которых добраться на фронте не мог, и ждёт новое начальство с умным видом.

В небольшой комнате стояли ряды парт, за каждой с газетой сидел боец. Я сразу почувствовал тотемного собрата. Коротко стриженный русый парень со знаком танкиста поднял на меня простецкое лицо с носом картошкой и спокойно воззрился зелёными глазами — он тоже меня хорошо чувствовал.

Я кивнул на двери и вышел. Он появился в коридоре через минуту. Протянув ему руку, сказал:

— Московский боярин Артём Большов.

Он ладонь пожал и ответил:

— Сержант Егор Маслов, из Нижнего Новгорода.

— Ты говорил с майором Логиновым? — уточнил я.

— Так точно, — сказал Егор. — Из нашего клана в Москве остался сержант Осип Рылов. Представители клана поехали в Семёновск выбирать магов.

— В клане все танкисты? — спросил я.

— Так точно, — ответил он. — Особая рота в дружине боярина Михаила Ловчего, у него целый танковый полк.

— Ещё не встречались, — проговорил я. — В целом ты понимаешь, где будешь служить?

— Понимаю, — кивнул Егор серьёзно. — Лидер клана рассказывал и спрашивал желающих. Вызвались я и Ося. Лидер мог сам выбрать молодых и приказать…

Я понятливо кивнул. Если бы никто в клане не согласился, послали бы рыси боярина очень далеко. По древнему договору боярин обязан поддерживать каждого своего воина и никого просто не может кому-то передать…

Ну да, близнецы теперь с Ваней, но это другое! Они же втроём из Корпуса! А Миша сам захотел к близнецам. Короче, с тотемными кланами всё очень непросто и везде свои тонкости.

А если без лишних сложностей приказал я Егору продолжить чтение прессы до подхода основных сил, и тоже прошёл в читалку. Спросил у доброй женщины библиотекаря подшивку «Московского еженедельника», уселся рядом с Егором и шуршал страницами.

Через час с небольшим в комнату в танкистских комбинезонах вошли Паша Зимин и Слава Скорых. Павлик увидел меня и громко сказал Вячеславу:

— А я что тебе говорил? Тут он сидит!