Онлайн книга «Руны в глазах»
|
На них строго посмотрела женщина библиотекарь, а я вполголоса проговорил Егору, закрывая газету: — Пойдём. В коридоре я с парнями поздоровался, представил Егора Маслова и провёл инструктаж. Паша отчитался, что капитан Бабцов наглая морда, вернул лишь семнадцать бойцов, четверо поехали лечиться, а пятого совсем закопали. Всего пострадали 20 выпускников Центра и трое из помощи моей дружины, водители, наводчики и командиры машин. Все маги и тотемные воины в строю. Итого в батальоне 361 боец. Вместе прошли к коменданту. Строгую женщину средних лет про нас предупреждали, и она сказала, что всё готово. Ребята должны разойтись по классам и занять койки. Можно по два и более человека на кровать, всё равно спать не будут. Всем выдадут вещевое довольствие. Потом по очереди в душ и в столовую. За порядок отвечают командиры. Отдельная просьба, из-за каждого грузовика из здания не выскакивать, команду на погрузку она передаст мне лично. И нас опять затянул солдатский быт, век бы из него не вылезал. Всем раздали мешки с формой, даже мне. Ну, парадка ведь уже на мне была, а в комплекты входили вещи только для повседневной носки. Согласно указаниям танкистские комбинезоны, старую форму и бельё оставляли на кроватях — их без нас заберут в стирку и выдадут кому-нибудь ещё. Лишнее напоминание, что в армии личные вещи положены только офицерам. И то не всем. Да и тем не всегда. В душ сходил с парнями отчасти из солидарности, отчасти лишний раз показать руны на груди, и самому было интересно. На месте мои рисунки, словно я с ними родился. Парни старыми вещами не заморачиавлись, только я аккуратно сложил в мешок парадную форму и офицерскую шинель. На войне положу где-нибудь в блиндаже, потом в танк заберу. А то ведь жалко, просто слов нет. Обед в столовке после ресторана особых восторгов у меня не вызвал, но танкисты едят всё при любой возможности. Жевал на второе перловку и думал, что это вкус войны. Вернее один из вкусов. Кстати, не самый плохой её вкус. После обеда думал уже идти снова в читалку, но в класс вошла лично комендант и сказала, что первые три грузовика прибыли. Всего их приедет десять, так мы сами должны руководить, чтобы места хватило всем. Я с умным видом кивнул и свалил всё на Пашу… э… то есть назначил ответственным. Ехал я с мешком с вещами в кабине десятого грузовика. Должен же я был проследить, чтоб уехали все. Держал мешок на коленях, смотрел в окно перед собой и думал о жизни. Через два с половиной часа водитель меня разбудил и сказал, что приехали. Я вышел из кабины. Сначала огляделся. Остановились мы на площадке в каких-то явных ближних тылах. Деловито сновали люди в форме, по дороге проезжали грузовики, на западе раздавался обычный грохот войны — звуки всех выстрелов сливались в один привычный уже гул. Парни выпрыгнули из кузовов, а когда грузовики отъехали, я приказал батальону строиться. С рапортом подошёл Павлик, доложил, что доехали без происшествий, личный состав без изменений. К нам подошёл пехотный лейтенант, и спросил, кто мы такие. Я сказал, что не его пехотное дело, а ему лучше бы знать, где сидит майор Васильченко, чтобы проводить по-хорошему… Ну, после размышлений о жизни у меня плохой характер, особенно первые минуты. Лейтенант по моему доброму лицу понял, что мне лучше ничего не возражать, и жестом пригласил идти за ним. Я сказал Павлику, что можно пока разойтись, и с мешком пошёл за лейтенантом. |