Книга При чем тут руны?, страница 131 – Виктор Стогнев

Совет обороны честно спросил англичан и американцев, желают ли они открытую войну с Гардарикой? После казни русских военнопленных она станет фактом — русские просто будут истреблять любых англосаксов везде, где встретят.

А пока никого не повесили, в ответ на санкции Совет обороны повелел порвать все связи с банками англосаксов, отныне Гардарика прощает им всё, что причитается по русским долгам. А предприятия и частные лица будут платить по своим долгам в общий банк княжеств, Царства и королевств.

Дитрих веселился! Ясно всем, что англичане и американцы просто выбросили немалые средства на войну, их предприятиям никто не заплатит. Правительства, конечно, могут нарисовать нолики или напечатать денег, только что это даст?

Галопирующую инфляцию. А теперь и русских денег не будет. Англосаксы банкроты, шевелятся лишь благодаря войне с Японией. А она официальный союзник Европейского Союза…

Всё это очень хорошо, однако Дитрих чётко предвидел, что мы вскоре отправимся воевать. Приказ пришёл на другой день. Я простился с Дитрихом навсегда, мы заправились, загрузили боекомплект, коробки сухого пайка из Гардарики, загнали свои боевые машины на немецкие платформы, натянули маскирующие сети и прямо в танках поехали убивать англосаксов.

За что немцы ни возьмутся, обязательно доведут до крайности. Занялись они, к примеру, маскировкой. Вроде, всё логично. У всех платформ приварены специальные короткие трубы квадратного сечения, в которые вставляются длинные брусья с перекладинами в конце. Чтоб не шатались, фиксируются в трубах двумя парами винтов.

Высота брусьев равна высоте вагона. Поверх накидывается маскировочная сеть и натягивается на особые «клыки». Такими же сетками накрываются вагоны. Если дорога идёт через лес, с высоты не увидишь, а если увидишь, платформы с техникой от вагонов не отличишь.

Правда, важность груза немного выдавали локомотив бронепоезда, за ним броневой вагон с двумя башнями скорострельных 57-мм зенитных пушек, на крыше крутятся антенны станции радарного наведения, и такой же броневой вагон в хвосте состава.

Всё это закупалось в Гардарике и почти никак не маскировалось, только покрасили разного оттенка зелёными пятнами. Я это точно знаю, мне пацаны сказали, у них нормальное зрение.

И всё ж равно из трубы паровоза валил дым, часто с искрами, а ехали мы ночью. Понимаю, что удары с воздуха для немцев больная тема, но у всякой мании должны быть пределы. Как оказалось, всё это теории.

Старшим над поездом назначили меня, мой танк на первой платформе. От броневого вагона перебросили провод и вручили полевой телефон для связи с поездной бригадой. Само собой, представили их главного, машиниста Карла Либхнехта.

Едем мы, значит, одиннадцать машин моей роты и ещё девять батальона Вани Котова. Экипажу я приказал спать, сам тоже сплю чутким сном. Под утро зазвонил телефон, я сразу очнулся. Снимаю трубку и говорю по-немецки:

— Алё.

— Доброй ночи, херр оберст, — сказал Карл. — Плохие новости, ближайшая станция не сможет нас принять. На них устроили ночной налёт британские «Митчелы», пути и стрелки требуют ремонта.

— Паршиво, — отреагировал я. — Думаешь, возвращаться?

— Утро всё равно застанет нас в пути, — ответил Карл. — И мне уже сообщили, нам пока некуда возвращаться, та станция закрыла движение по нашей ветке, направляет поезда по другим путям. Нам сказали подождать ремонта путей.