Книга При чем тут руны?, страница 133 – Виктор Стогнев

Города это крупные цели, нужно много самолётов, которые сразу засекают новейшие русские и немецкие радары. Цели ударов легко просчитываются, и на перехват взлетают истребители, среди которых с каждым днём всё больше с русскими компактными бортовыми радарами и вообще турбореактивных. К тому же крупные объекты всё плотнее защищаются новыми немецкими ракетами ПВО.

Даже психологический эффект бомбовых ударов по немецким городам не получался — сопротивление немцев не ломалось, они ещё больше озлоблялись против англосаксов.

Потери самолётов над глубоким тылом Германии стали неприемлемо высокими и теряют всякий смысл. Однако за что заплачено, то должно быть съедено. Коли есть самолёты, военные просто обязаны их применять.

Взлетают стратегические бомбардировщики с аэродромов Франции и наносят удары по квадратам в ближних немецких тылах. Времени сориентироваться у немцев намного меньше, тактических целей чёртова прорва, от ударов с таких высот всё прикрыть просто невозможно.

Так что я мог уверенно предполагать, что стратеги накрыли ковром тяжёлых бомб тот несчастный лесок, в котором мы должны были прятаться. Теперь нужно ждать разведчика, чтобы враг оценил результаты.

Серёжа сварил вторую порцию, разлили по кружкам, я разок отхлебнул ароматного напитка и заметил в небе своего кормильца. Британцы молодцы с их «Москито».

Практически весь из особых сортов специально обработанного дерева он был сравним по скорости с «мессерами» и «фокерами», основными германскими истребителями, плюс не отражался на немецких радарах. Этот двухмоторный самолёт использовали как ночной бомбардировщик и как разведчик, он хорошо попил немецкой кровушки.

Своего рода аналог наших устаревших бипланов, против которых немцы тоже не нашли действенного средства. Только я и особенно мой концерн живут в Гардарике, и наши мирные княжества просто настаивали на возможности радаров обнаруживать такие самолёты.

Перед самой войной умники родили способные на это устройства, но у Совета обороны они интереса не вызвали — не было у продвинутых немцев деревянных летательных аппаратов.

И только наступил мир, мирные княжества, насмотревшись на фронтах на работу бипланов, проявили к тем радарам интерес. А мы можем и поторговаться, ведь Германия забрала всё, что лежало на хранении, заказала ещё пять тысяч экземпляров и предлагает сто миллионов за документацию, технологию и право самой их делать.

Мирзоев посоветовал продать, всё равно ведь сдерут и со временем скопируют. А сейчас им просто некогда, и платит за всё Гардарика, то есть Германии выдали кредит с льготной отсрочкой — выплачивать они начнут после окончания войны.

Только немцы на данный момент успели забрать мои радары, они едва доехали до Германии, установить их на позициях точно ещё не успели, и «Москито» продолжают своё дело, то есть успевают удрать.

Наблюдатели на земле его, конечно, обнаружат глазами, но для перехвата истребителями цель нужно «вести», всегда знать её положение. Так что «наш» разведчик спокойно снизится над лесом и убедится, что нас там не стояло…

Ба! А вот и он! Увидел наш поезд, облетел, не входя в область поражения зениток, и радостный почесал домой кушать пудинг, или что ещё дают этим собакам за выполнение заданий.

Машинисту Карлу Либкнехту о «Москито» точно доложили, поезд прибавляет ходу, чтобы сменить дислокацию, пусть противник нас сначала поищет. И нам к моменту радостной встречи полезно оказаться на криволинейном участке пути.