Книга При чем тут руны?, страница 42 – Виктор Стогнев

В семь пришёл Ваня с рацией, и я доложил начальству, что танковая засада действительно была, но с опорой на местный партизанский отряд экипажи их ликвидировали, а командир пленён.

Заодно вспомнил про немца в подполе. Лично за ним спустился. Тот доложил, что рация у него только в его танке, но раньше восьми ждать вызова нет смысла — немцы любят поспать.

Ближе к восьми велел ему одеваться, и он повёл меня к своему «тигру». Залезли в холодную машину. Немец сказал, что его танк обычно отогревают бензиновыми горелками снаружи.

Мы оба надели наушники. Полдевятого сработала танковая рация, я приставил к голове оберста пистолет. Его спросили начальственным тоном, видел ли он русские танки. Тот ответил:

— Не-а.

Ему приказали ждать подкреплений, с ними придёт его новое начальство, дальнейшие приказы узнает от него.

— Яволь, — сказал оберст.

Рация погасла, и я приказал ему вылезать из танка. Когда я вылез из люка он стоял у борта. Ножом не достать, и вообще лень. Вынул «парабеллум» и выстрелил ему в затылок.

Его тело упало в снег, мозги вышибло через лоб. Моё боярское право врать, кому угодно и не брать пленных. Да и причём тут право? Я просто это могу. Неважен он, прибежал Ваня с рацией.

Вызывало моё начальство. Экипажи «тигров» едут ко мне в грузовиках под охраной танков. Я должен рассадить ребят по машинам, прогреть моторы и ехать навстречу немецким резервам.

Воздушная разведка докладывает, что из посёлка с железнодорожной станцией вышла пешком пехотная дивизия с артиллерией и около сотни четвёртых «панцирей». Танки, вроде как, пехоту охраняют, вперёд не спешат. Передовым отрядам ещё три часа пути.

Я сразу озадачил свой отряд оживлением машин. Одиннадцать тяжёлых танков со свастиками на башнях точно заработают. Если что и одиннадцать «тигров» с ближней дистанции сделают очень многое, но через час их станет намного больше.

Противник мечтал расстреливать беззащитных русских? Всего через полтора часа он встретит свои «тигры» и ему не будет пощады. Я представил себе, как «тигры» пробивают «панцири», как пулемётные очереди врезаются в колонны немцев, разлетаются ошмётки, и мертвецы кучно валятся на нашу землю.

Это будет через какие-то полтора часа! Я блаженно заурчал…

Реальность превосходит самое буйное воображение. Мой экипаж работал в немецком танке, будто никогда его не покидал. Волк Серёжа ведёт «тигра» по самому выгодному маршруту и поливает пешего немца из курсового пулемёта, вепрь Толик на коротких остановках гвоздит вражеские «панцири», сходу бьёт врага фугасами, бер Вася шустро подаёт снаряды.

А я смотрю на поле боя в европейскую оптику и ругаюсь, что немцы не снабдили «тигров» пулемётами на крышах. Наверно, чтоб командир не отвлекался, и нет у них нашей автоматики.

Любуюсь истреблением неприятеля почти со стороны, но морально своих поддерживаю и разделяю эмоции. Дела магические — генерирую тотемное воздействие, усиливаю товарищей. Выискиваю вражеских магов и командиров.

Не хочется вдаваться, так бы и растворился в восторге парней! Но я тут командир и не имею права терять головы. Никто отсюда не уползёт обиженным, а для этого первое дело лишить противника управления.

Иногда использую способность направленного воздействия, но я же в «тигре» — его бронебойные снаряды пробивают четвёртые «панцири» в лоб до двух километров. Просто назначаю экипажу очерёдность целей.