Книга Несравненный, страница 124 – Forthright

Благодаря изгою угроза была вполне реальной.

Поскольку этот дракон не был свободен от влияния инстинктов.

Он прятал похищенных женщин в импровизированных гаремах. Многие профайлеры считали, что он стремился обзавестись потомством, и видели в нем разочарованного самца, который усовершенствовал свои методы, когда понял, что может оплодотворить только наблюдательниц.

Конечно, это открытие заслуживало внимания. Лаписа Моссберна весьма интересовал этот момент, но Сайндер был настроен скептически. Если бы изгой хотел детей, наверняка приложил бы больше усилий, чтобы ими завладеть. Да, некоторые младенцы пропадали, но их исчезновения не связывали с сообщениями о новых похищениях и убийствах.

Сайндер полагал, что, скорее всего, изгоем движет еще более алчный инстинкт. Он хотел обрести небо.

Изгой жаждал обзавестись крыльями. Считалось, что на это уходит тысяча лет. Но правда была не очень-то поэтичной. Конечно, повелители драконов уже давно заключали союзы с наблюдателями и пользовались заботой, извлекая выгоду. Но мало кто знал, что, поглощая души наблюдателей – даже недисциплинированные, необученные души незарегистрированных наблюдателей, – драконы могли обрести крылья.

А что будет с этими наблюдателями, неважно.

Повелители в ужасе смотрели на все новые улики, указывавшие, что чудовищные преступления против людей совершает дракон. Ученые высоты сразу же приступили к работе. Они открывали реестры. Прослеживали генетические линии. Подсчитывали яйца. Подтверждали личности. Ко всеобщему удивлению, всех самцов удалось разыскать и признать невиновными.

Значит, дракон-изгой не мог существовать.

Его не зачал ни один самец. Не выносила ни одна самка.

И никто в это не поверил бы.

Несмотря на все заявления о мирных намерениях, драконов сочли бы злодеями. Поэтому, когда Хисока Твайншафт обратился к повелителям с просьбой предоставить все, что могло бы дать следопытам преимущество в поисках изгоя, пусть даже мелочь, драконы пообещали сотрудничество.

А когда кот с улыбкой затребовал специалиста по информационным технологиям из анклава Граэннтурн, никто не усомнился в его выборе. Сайндера выдернули из пентхауса в небоскребе, бросили волкам, сделали его напарником феникса и доверили ему больше секретов, чем следовало держать в одной голове.

Его размышления были прерваны появлением трех наблюдателей на полянке у подножия дерева, где он укрывался. Им удалось его выследить? Многообещающе.

Собратьев видно не было. Не поставить ли новую ловушку? Просто чтобы проверить, усвоили ли они урок.

Ранее новобранцам потребовалось два часа, чтобы понять, что четверо из них скомпрометированы. Если бы с ними не было Собрата, они, возможно, так и не сообразили бы, что ловят не дракона, а друг друга.

Басовитый рык. Тихое шипение.

Сайндер оглянулся через плечо и поморщился, потревожив раны:

— Он тебя зачаровал? Умно.

Кот – напарник Тимура – сидел в тени куста. Оранжевые глаза хищно горели.

— Впрочем, он говорил, что умный из вас ты. – Сайндеру не понравилось, как дернулся хвост Фенда. – Собираешься меня отпустить?

Губы кота оттопырились, обнажив клыки, а рык перерос в пронзительный вопль.

Сайндер выругался и отпрыгнул в сторону, едва успев увернуться. Крик Собрата привлек внимание бойцов, и Сайндеру пришлось пуститься в бегство по верхушкам деревьев. Надо будет добавить в отчет строчку насчет чар, наложенных на Собратьев, которые оказались пугающе эффективными. Хисока будет доволен. Майклсон и Фенд обладали именно теми качествами, которые были нужны Нару-со, – неуязвимостью и изобретательностью.