Книга Несравненный, страница 157 – Forthright

Малыш перестал кормиться и потянулся носом к Гинкго.

— Маленький копуша. – Он посадил щенка к себе на колени и сказал: – Понюхай, почему бы и нет?

Уши у щенка были висячими, а хвост, по мнению Гинкго, должен был со временем приобрести изрядный размах.

— Ставлю на медь, но, возможно, ты порадуешь своего деда серебром.

Щенок тоненько пискнул и чмокнул Гинкго в подбородок.

— А теперь послушай меня, – проворчал тот. – У твоей мамы характер тот еще, но она знает, что к чему. Вот почему я здесь. Никто не любит малышей больше, чем я, а у меня по этой части достойные соперники.

Превосходство ущипнула его за ухо.

Это привлекло его внимание.

— А. Привет, Сверкание.

— Тетя попросила меня записать слова, которые ты должен сказать. – Стражница, которую он встретил у ворот, светилась от счастья. – Это послание от Пути к папе.

Развернув листок, Гинкго несколько раз перечитал текст:

— Понял.

Было невероятно грустно, что отец щенка не сможет сам поприветствовать малыша. Его не хватало. Вьюга, несомненно, скучала по нему.

Гинкго поднял руку:

— Ты молодец, мамочка.

Она увернулась от руки и снова куснула его за ухо.

— Видишь, маленький господин? В следующий раз она примется за тебя. Но не слишком-то беспокойся. Уверен, она имеет в виду что-то хорошее.

Кто-то кашлянул, и внутри стало людно. Здесь были все пять основателей анклава, а также Сверкание и Аларм – Гинкго догадался, что это младшие дети Блеска и Сияния. Вошел Ваасейаа, а следом староста анклава Гардов. Гинкго слегка помахал Микото рукой, и удивление на лице последнего сменилось улыбкой.

Салали подошел к Гинкго и помог подняться на ноги. Нелегкая задача, если учесть вес щенка.

Прежде чем отойти, белка сунула ему в карман кристалл и прошептала:

— Если тебя интересует материнство, я могу подергать за пару ниточек, согнуть пару веточек…

Гинкго закатил глаза, но у него возникло неприятное подозрение, что наставник шутил лишь отчасти.

И вдруг пришло время. Гинкго никак не мог облажаться. Эта минута так много значила для Вьюги. Для щенка. И для Блеска, чьи щеки уже были мокрыми.

Глубоко вдохнув, Гинкго начал:

— Я говорю от имени Пути Стармарка.

Блеск шагнул вперед:

— Я слушаю.

— У нас была общая берлога. У нас была общая стая. У нас было общее обещание.

— Я помню, – сказал Блеск и тихо добавил: – Я всегда буду помнить.

Гинкго напряженно сморгнул и продолжил:

— Я не забыл о нашем договоре. Сын за сына.

— Твое обещание выполнено. Он прекрасен.

— Пусть он будет даром клана Стармарков и утешением в мое отсутствие.

Гинкго уже не мог сдержать дрожь в голосе. Эти слова разрывали ему сердце.

Блеск совсем не доверял своему голосу. Он просто кивнул.

Гинкго взглянул на Вьюгу, которая склонила голову.

Он улыбнулся и спросил:

— Отец?

— Я отец Пути.

— Сын за сына, – повторил Гинкго. – Мое обещание выполнено. Его зовут Пакт.

Лиля не могла отделаться от ощущения, что что-то происходит. Как в Особняке накануне праздника мороза или когда дядя Джеки возвращался из поездки с дядей Арджентом и начинал раздавать всем сувениры. Воздух словно гудел от предвкушения. А может, она действительно слышала гудение?

Придерживая на бедре Грегора, она поспешила за Тимуром, высматривая в небе неведомых певцов.

— Может, это ветер? – спросила она Грегора.