Книга Несравненный, страница 158 – Forthright

Он положил голову ей на плечо:

— Па-ка.

— Да, мы нужны твоему папке.

Она вошла в домик Зисы, который теперь был весь задрапирован в сочных оттенках желтого и золотого. Ее старший брат ссутулился в кресле, задвинутом в угол, а Сайндер свернулся калачиком на большей из двух кроватей.

Тимур махнул рукой, прося передать ему Грегора:

— Спасибо, Лиля. Займись Сайндером вместо меня.

— Может, мне лучше подержать Грегора, чтобы ты сам…

— Нет. – Тимур очень тщательно следил за своим тоном. – Я останусь здесь и буду держать Грегора, а ты займешься Сайндером.

— Почему?

— Потому что я сердит.

Лиля никогда не видела Тимура сердитым, но видела сердитую маму. Однажды. Если кто-нибудь – в случае с мамой это был папка – его не успокоит, дело может кончиться плохо.

— Где Фенд? – спросила она.

— Я его выгнал.

— Почему?

Тимур стиснул зубы:

— Он сердит еще больше.

— Хорошо. – Приходилось брать дело в свои руки. – Скажи мне, что делать.

— Сними с него повязки. Очисти кожу вокруг ран. Нанеси мазь повторно. – Не сводя глаз с лица Грегора, Тимур хрипло добавил: – Проверь заодно, что у него с ногой. Фенд его укусил.

Лиля посмотрела на Сайндера, который с каждым словом выглядел все более поникшим.

— Что ты натворил?

— Я облажался.

— Каждый может совершить ошибку.

Лиля нашла аптечку и указала на изножье кровати. Сайндер перебрался к краю и сел, опустив глаза.

— Ошибка? – Акцент Тимура усилился. – Это была катастрофа.

— Ты знаешь правила. – Лиля терпеливо процитировала: – Нельзя указывать на последствия, не соизмеряя их с намерениями.

— Он совершил грубую ошибку.

— Непреднамеренно?

— По неосторожности.

Лиля уперла руку в бок:

— Это подпадает под определение простой глупости, и ты это знаешь.

— О чем вы? – спросил Сайндер.

— Дядя Арджент говорит, что есть разные уровни глупости, но тот, кто достигает высшего, иногда бывает гениален. – Она жестом показала, чтобы он снял тунику. – Существуют также глубины глупости. Те, кто погряз в них, редко обходятся без посторонней помощи.

— Наверно, поэтому мне и нужен напарник, – пробормотал Сайндер.

Лиля приложила палец к его губам:

— Это был секрет, да?

Сайндер вздрогнул:

— Мне очень жаль.

— Извинение – хорошее начало. – Лиля стала сматывать марлю, открывая рану, которая благополучно заживала. – Что ты сделал?

— Признавайся, – приказал Тимур. – Расскажи моей сестре о своем безрассудстве. Ты же можешь избавить Кирие хотя бы от этого?

Лиля бросила на брата тяжелый взгляд и отправилась в ванную, чтобы наполнить таз горячей водой. Иногда она помогала кобылам и маме в таких делах. В Особняке все изучали основы целительского искусства. Она была не безнадежна, пока выполняла чужие распоряжения, но ей не нравилось видеть, как кто-то страдал от боли.

Сейчас и Тимуру, и Сайндеру было больно. И она хотела помочь.

Она потихоньку привела Сайндера в порядок. Он терпел, украдкой поглядывая на Тимура.

— Ты истощен, – сказала Лиля и напомнила Тимуру: – Ему нужна забота.

— Я не в том состоянии, – твердо ответил брат. – Микото еще здесь? Или Тэмма. Он подойдет лучше всего.

У Лили возникло искушение спросить, какого он мнения о Тэмме. Но она не собиралась говорить о предстоящем контракте, пока Тимур сердится. Взамен Лиля занялась мазью и марлей.

— Сайндер, какое отношение имеет Кирие к тому, что произошло?