Книга Несравненный, страница 33 – Forthright

Дерево восхищенно улыбнулось:

— И я буду к тебе милосерден, маленький дракончик.

Кирие открыл глаза в ванне с водой.

Гинкго поддерживал ему голову, но смотрел то туда, то сюда, как будто в комнате было слишком много народу.

Какой-то мужчина с нежными руками и добрыми глазами умывал лицо Кирие, и тот сразу его заметил.

— Я смыл пыльцу, – мягко сказал он. – Как ты себя чувствуешь?

Затем его взору предстал перевернутый Гинкго:

— Как думаешь, сможешь чихнуть по команде?

Кирие никогда не приходило в голову такое пробовать.

— Ты нанюхался свежей пыльцы, братишка, – ухмыльнулся Гинкго. – Давай не будем говорить об этом папе.

Человек с мочалкой повторил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Все путается.

Гинкго тихо сказал:

— Это Ваасейаа. Наверно, ты встретил его близнеца. Зиса принес тебя вниз.

Кирие действительно встретил близнеца Ваасейаа, но все пошло наперекосяк.

— Зиса.

— Я здесь.

По его руке скользнул палец, затем его взяли за ладонь. Тот, кто был деревом, провел большим пальцем по его спине. Вернее, по одному из участков чешуи с лавандовым отливом, которые были разбросаны по телу Кирие.

Он беспокойно пошевелился и понял, что его засунули в воду, не раздевая. Это хорошо. Кирие не любил, когда видели, как он отличается от других. Мама называла скромность добродетелью, но он не был уверен, что его поведение достойно похвалы. Он просто не хотел, чтобы его дразнили, и еще больше не хотел, чтобы его боялись. Его мать считала его красивым, но она была его матерью. Это почти не считается.

Зиса разговаривал с Ваасейаа, охотно рассказывая о спасении ребенка.

Без пыльцы, затуманивавшей восприятие, Кирие заметил больше деталей. Например, отсутствие клыков и когтей. А также заостренных ушей и щелевидных зрачков. Еще интереснее был слабый узор из тонких линий, которые украшали кожу Зисы, словно рельеф коры. Ему захотелось прикоснуться к этой коже. Возможно, по той же причине большой палец Зисы продолжал поглаживать тыльную сторону руки Кирие.

Внезапно между ними возникла Лиля и ткнула ему под нос какой-то флакон. Запах был незнакомый, но сильный. Кирие чихнул. Гинкго тоже. Дважды.

— Его одежда, – простонала она. – Где наши чемоданы?

Зиса спросил:

— Ты все еще любишь меня без пыльцы, милосердный дракон?

Кирие почувствовал, как по кончикам ушей разливается тепло.

Человек с куском мыла повторил:

— Я – Ваасейаа, а это мой брат Зиса. Ты находишься в нашем доме, который станет твоим на время пребывания в анклаве Гардов. Твой брат объяснил, как ты нашел путь через барьеры. В это время года мы стараемся сдерживать пыльцу. Иначе все будут… путаться.

— Это пустяки, – вмешался Зиса. – Чуть-чуть цвета. Даже говорить не о чем. Видели бы вы меня на пятый год полного цветения.

Ваасейаа пробормотал:

— Да, на тебя стоит посмотреть. Но барьеры установлены не просто так. Слишком много хорошего.

Да, аромат цветов Зисы был хорош.

Какое красивое дерево.

Кирие медленно, глубоко вдохнул, желая, чтобы ветер снова принес ему запах. Перед его мысленным взором свисали водопады цветов, усыпанные гранулами чистого золота, которые со всех сторон облепляли эфемеры. Кирие не хотел забывать этот запах.

Так ли чувствовали себя другие? Те, кто не мог устоять перед его словами? Кирие не был уверен, что ему нравится быть одновременно беспомощным и счастливым от этого.