Книга Одаренный, страница 117 – Forthright

Ответ Суузу был мягким и дипломатичным:

— Вступление в брак – обычная цель помолвки.

— Я имел в виду наши имена. Если это она будет ухаживать за мной, не придется ли мне брать фамилию Миябэ?

— Гм. Я понимаю, о чем ты. Прецедентов мало, если они вообще есть. – Суузу задумался. – Принимая во внимание чувства стаи и мнение общественности, я буду рекомендовать ей стать Стармарк. Для прессы, ради сохранения мира и ваших щенков. Однако решение останется за ней и за тобой.

Квен добавил это в свой мысленный список всего, что ему предстояло обсудить с Кимико.

— Я почти ничего о ней не знаю. Она многого обо мне не знает. И есть тысячи мелочей, по которым наши с ней лучшие намерения могут быть неправильно истолкованы.

— Понимаю. – Суузу постучал по плитке шоколада. – Я могу рассказать тебе кое-что о твоей поклоннице.

Квен придвинулся ближе, демонстрируя интерес.

— В человеческой культуре этого региона подарок в виде шоколада имеет романтический подтекст.

— Человеческая традиция ухаживания?

Суузу кивнул.

— Вообще Кими любит шоколадки, чипсы и подобные закуски – соленые и сладкие. Акира часто отмечает ее оригинальный и смелый выбор.

— Это хорошо?

Феникс поджал губы:

— Советую не забывать об осторожности.

Все настолько плохо? Квену никогда не приходило в голову, что он может узнать о своей будущей соратнице хоть что-то неприятное.

— В более личном аспекте, – продолжил Суузу, – Кими испытывает особую привязанность к шоколаду Дзюндзи.

У Квена подпрыгнуло сердце, ведь Суузу удвоил ценность его подарка. Хотя Квен не слишком любил сладости, он с нетерпением ждал разговора с Кимико. А это было многообещающим направлением для исследования.

— Спасибо.

Суузу вошел в класс. Элоквент поспешил разыскать свою поклонницу. Кимико сидела за столом, Айла устроилась у нее на коленях. Высоко подняв брови, старшая девушка бойко просигналила: «усиль защиту».

А Айла весело добавила: «границы выдержат».

В этот момент, сутулясь, вошел Тэмма, на плечах у него сидел Инти.

— От тебя пахнет обезьяной, – заметил Квен, протягивая обе руки.

Инти скользнул прямо Квену в объятия:

— Инти – обезьяна.

Тэмма пожал плечами:

— Собаки жмутся друг к другу, обезьяны сплетаются.

— Ревнуешь? – Инти помахал хвостом под носом Квена.

— Я и вправду чувствую себя брошенным.

Юный метис, безусловно, был доволен таким поворотом событий. Квену захотелось поддержать в нем чувство причастности.

Обращаясь к нему и к Тэмме разом, он спросил:

— Вы как-нибудь навестите меня в моем логове с ночевкой?

— Не сегодня, – ответила обезьяна так важно, будто у него в календаре на каждый день были назначены какие-то встречи.

— Почему бы и нет? – удивился Тэмма.

Инти невинно моргнул:

— Причины.

Вошла госпожа Ривз и, призвав класс к порядку, объявила:

— Сегодня нам оказана большая честь, мы принимаем приглашенного лектора. Айла, может, ты нам его представишь?

Пока девочка перечисляла длинный список почетных званий своего отца, Майкл Гард незаметно вошел в класс и окинул учеников взглядом. Скромный и дружелюбный, а в данный момент еще и полный любви к дочери.

Квен провел всю ночь, следя за сном этого человека, не снимая с него своей оберегающей руки. На какое-то время Майкла уступили ему одному, но с приближением рассвета остальные также прокрались и улеглись поблизости – отец и Лауд, Хисока и Лапис, Арджент и Гинкго, Кирие и Эвер, Мерит и Бун. Всех привлек тонкий призыв звездной, сонной души, достойной доверия и доверчивой, бдительной, хотя и негромкой. Возможно, это был некий неизвестный вид магии – то, как Майкл легко связал их души со своей, оставив их при этом свободными.