Книга Одаренный, страница 126 – Forthright

— Садись.

Квен сел.

Арджент был относительно новым членов Пятерки. Квен видел его редко и почти не знал, несмотря на то что у них был общий интерес – воспитание метисов.

— А вот и он, мой сын-невестушка! – загудел отец. – Достойное сватовство, правильное ухаживание!

И тут же рядом со своим старым другом оказался Хисока и провозгласил тост, спасая достоинство Элоквента, как тот и просил.

Арджент поднял свой стакан вместе с остальными, вежливо сделал глоток и заинтересованно вздернул бровь:

— Человек?

— Да.

— Почему именно она?

Квену такой вопрос показался несправедливым. Сам Арджент тоже выбрал человека.

— А почему вы выбрали свою соратницу?

Лис усмехнулся:

— Она – маяк.

Элоквент подавил смятение и разочарование, после чего понял, что не верит. Арджент, наверное, ему лгал. Или, по крайней мере, что-то недоговаривал.

От Арджента, казалось, не укрылся ход его мыслей, поскольку он дал другой ответ:

— Я доверяю ей.

— И все?

— Отнюдь, – улыбнулся тот. – Но, не завоевав прежде моего доверия, она не смогла бы получить всего остального.

В этом Квен видел смысл. Эти слова Арджента казались правдивыми.

— А как зародилась ваша привязанность? – осведомился лис.

Неужели слухи уже поползли?

— Это вышло случайно, – тихо признался Квен.

— Счастливый случай или невезение?

— Что за вопрос?!

— Тебе нечего ответить? Занятно.

— Я не слышал, чтобы вы распространялись о радостях своей любви.

— А я мог бы. – И Арджент спросил прямо: – Ты принял предложение барышни Миябэ по личному выбору или в интересах дела?

Квен стиснул зубы. На первый взгляд у них с лисом было немало общего, и они могли бы поладить. Так почему Арджент его подстрекает?

— Вы пытаетесь меня оскорбить? – спросил Элоквент, сжав кулаки.

— А ты уже и разозлился? – Лис неодобрительно поцокал языком.

Квен справился со своим раздражением. С трудом.

Арджент продолжил:

— Многие Сородичи придут к выводу, что на тебя оказывает давление твой отец. Что ты следуешь его примеру, поддерживаешь его политику, повторяя его действия.

Элоквент уже открыл было рот, горькие слова протеста вертелись на языке. Но… он же слышал так много рассказов о том, что привело к Открытию. Арджент смягчил правду, придав фактам свою собственную интерпретацию. И помог ему вовремя разглядеть ловушку. Попытка прояснить ситуацию единственно честным путем означала бы, что он раскроет тайны клана. А если он просто станет все отрицать, могут подумать, что он не поддерживает политику отца.

— Найдутся те, кто поверит, будто ты – превосходная возможность. Выходец из первого прирученного клана, ты как никто понимаешь необходимость пристального наблюдения и тщательного документирования. Будто ты и твоя пара-человек согласитесь размножаться в неволе, чтобы доказать, что твой младший брат отнюдь не случайность.

Страх и ярость так бушевали в Квене, что он впился когтями в пол, чтобы не наброситься.

— Тц-тц.

И тут появился папа, обнял его сзади, удерживая на месте:

— Ну, ну, полегче. Расслабься, сынок. Хотя за последнее высказывание я и сам его придушил бы.

Арджент фыркнул:

— Ты пытался сделать и кое-что похуже.

— Осмелюсь предположить, тебе приходилось слышать и гораздо худшее, – сказал Хисока, присев на корточки рядом с Квеном. – Прости Ардженту эту бесцеремонность. Он играет эту роль… по моей просьбе.