Книга Порабощенный лис, страница 136 – Forthright

— Ты на самом деле потрясающий.

— Как и все прочие. – Он откинулся обратно на подушки. – Теперь давайте сами. Воспользуйтесь преимуществом. Вот ваш шанс узнать друг друга, не нуждаясь в таких глупых условностях, как слова.

Цумико замолчала и, как она привыкла делать с Арджентом, широко открылась. Дис ответил на ее доверие, постепенно пуская в свою душу. Смутное замешательство и колючая осторожность медленно рассеялись, обнажая серьезную, порывистую и нетерпеливую личность. Несмотря на все сомнения, Диса охватило любопытство; однако оно смягчалось уважением, которое, казалось, относилось к полу. Вдруг Цумико почувствовала то, что трудно было выразить словами. Всеобъемлющую целостность, определяющее качество. Возможно, это и был сам Дис?

Он наблюдал за ней. Она попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. Поэтому Цумико сделала все возможное, чтобы просто поприветствовать его. Как новый друг. Как семья, если он хотел принадлежать к ней.

Дис склонил голову набок:

— Неудивительно, что он не желает тобой делиться.

Кот говорил про Арджента? Ой. Цумико как-то не подумала скрыть от Диса эту связь. Почему кот решил, будто инициатор в их паре – лис? Вероятно, потому что так всегда казалось самой Цумико?

— Ну что, друг, – обратился к нему Майкл, – ты можешь ей доверять?

Встретив взгляд Цумико, Дис ответил напрямую:

— Я тебе доверяю.

* * *

Арджент сразу понял, когда Майкл вернулся к своим исследованиям проблемы порабощения лиса. Страж что-то бормотал. Взмахивал руками. Рисовал символы. Книги с кучей закладок, казалось, выплеснулись из кабинета наблюдателя и распространились по всем комнатам, где над ними трудилась Цумико.

С ее помощью Майкл перешел от теории и гипотез к прямым экспериментам. В любое время дня страж мог прервать работу Арджента, чтобы заняться его личными делами. Даже ночью, особенно если лис не спал и присматривал за ребенком, Майкл тихонько стучал в дверь Арджента и входил.

Эти набеги были довольно бесцеремонными и навязчивыми, но лис терпел их почти без жалоб. Отчасти потому, что такая возня была малой платой за свободу. Но также и потому, что это было справедливо. Арджент сам частенько влезал в дела Майкла еще до того, как юный подопечный осознал, на что способна загнанная в угол лиса.

Нынешний энтузиазм стража можно было только приветствовать, но он вызывал и тревогу. Под глазами Майкла залегли глубокие тени, и он все время морщился от тонизирующих чаев, которыми его пичкала Санса. Поэтому, когда вскоре после полуночи Арджент в очередной раз услышал звук шагов, приближающихся к его двери, он уже приготовился громко отругать стража.

— Нашел! – Надзиратель опустился на колени возле стула Арджента, точно проситель перед троном. – По крайней мере, мне так кажется. Проверишь?

Арджент молча смотрел на протянутые Майклом бумаги. Неужели?..

— Самой большой трудностью всегда было наложение чар, – продолжал страж. – Обычно связь такого рода со временем теряет силу, но твоя возобновляется и укрепляется с каждым последующим поколением. Впечатляющая дальновидность со стороны захвативших тебя надзирателей. И эффективно, и показательно!

Вряд ли Ардженту нужно было об этом напоминать. Надеясь на нечто большее, чем просто обсуждение своих страданий, лис взял записи Майкла.