Книга Порабощенный лис, страница 157 – Forthright

Сохраняя спокойный тон, Арджент заметил:

— Ты понравился бабушке.

Тихо выругавшись, Гинкго повернулся и замер.

— Папа?

— Тц. Ты в этом не уверен?

Его сын подошел ближе, рассматривая Арджента с головы до пят и обратно.

— Что с тобой случилось?

— Традиция. А с тобой?

Гинкго поморщился.

— Иди сюда.

Скорее всего, парнем двигало отчаяние, но Арджент был рад, что сын так быстро нырнул в предложенное убежище его объятий. Гинкго пришел, чтобы претендовать на свое место сына и наследника Арджента. Их дом будет внесен в семейный реестр во время сегодняшнего грандиозного праздника. Арджент провел большим пальцем по вышитому гербу, который гордо красовался на наряде Гинкго – пара золотых веерообразных листьев с посеребренными инеем краями на голубом поле Меттлбрайтов.

— Ну? – подсказал он.

— Я хочу назад свои джинсы. И длинный пустой пляж. И мой сад.

— А Лилю?

— И ее с братишкой тоже. – Гинкго едва сдерживал вой. – Сколько еще они будут тянуть?

— Меня очень долго не было, и я вернулся с сыном. Такие вещи обычно вызывают переполох. – Арджент вздохнул. – Прежде чем занять новый пост, я должен был вернуться сюда, завершить свой испытательный путь, получить признание и свое место.

— Здесь не наш дом, – прошептал Гинкго.

— Верно. – Арджент позволил себе выказать собственное нетерпение, которое сдерживал в присутствии родных. – Мы еще немного задержимся в клане, но оставить нас тут навсегда они не могут.

— Неплохо для разнообразия.

Да уж. Теперь он был свободен. Но Арджента удивила собственная реакция. Какая ирония. Наконец он мог идти куда пожелает, а мечтал лишь поскорее вернуться в Особняк. Вернее, к тем, кто там жил. Хотя, если совсем начистоту, его нетерпение было связано с просьбой Цумико подождать. Пока все уладится, и он сможет остаться, не спеша разжечь их пламя, насладиться… и все в таком роде.

Гинкго ухмыльнулся.

— Тц. Что?

— Ты хочешь назад свой маяк. И долгий отпуск.

— Неделю минимум. – Арджент подавил вздох. – И мой сад.

— Отличный там у тебя тайник, кстати. Все, наверное, вообще забудут, что ты дома. – Уши Гинкго задрожали, а голос стал хитрым. – Если я стану тайком носить тебе еду и помогу с Кирие, держу пари, что ты продержишься там месяц.

Арджент надеялся, что сын говорит серьезно.

— Твоя мама снова пыталась что-нибудь разузнать, – сообщил Гинкго.

— Скажи мне, что сумел ее отвлечь.

— Как будто я из болтунов, – усмехнулся тот. – Но не усугубит ли вся эта секретность ситуацию? Она будет шпионить, пока не добьется своего.

Арджент очень хорошо знал, какое влияние имела леди Эстрелла Меттлбрайт как в клане, так и в Междумирье. И если все эти связи не помогли ей найти пропавшего сына, значит, она не была готова узнать прошлое, которое он предпочел бы забыть.

— Она узнает достаточно. – Арджент развернул сына и усадил его на мягкий стул перед посеребренным зеркалом.

— Что ты собираешься им рассказать?

— Ничего.

Гинкго встретился взглядом с отцом в отражении:

— И как ты собираешься это провернуть?

— Я воспользовался услугами посредников.

— Ага. И что они скажут?

Арджент принялся перебирать баночки и кисти:

— Что сами пожелают.

Настороженно глядя на серебряную краску, Гинкго спросил:

— Кому ты так доверяешь?

— Твайншафту. – Арджент обошел сына. Подняв его лицо вверх, лис пробормотал: – Закрой глаза.