Книга Порабощенный лис, страница 162 – Forthright

— Прекрати! – потребовала она.

Он послушался, хотя и не отпустил ее совсем.

Поправляя выпадающий бутон, парень ворчал:

— Мне за последние пару недель пришлось пережить столько традиций, папа вел себя в девять раз хуже, чем все мои малыши. В девяносто раз хуже!

— Например? – спросила она с вызовом.

— Маникюр и подводка для глаз! – изобразив на лице страдание, прошептал Гинкго.

Он указал на отца, который все еще расхаживал во всем своем блеске.

Айла по-прежнему была настроена скептически:

— Ты переоделся?

— Первым делом! – похвастался он.

— А почему Арджент не стал?

Гинкго прошептал ей что-то на ухо, и девочка посмотрела в сторону Цумико. Затем он принялся шутливо рычать и тыкаться в нее носом, и остатки негодования Айлы сменились хихиканьем.

— Я скучала по тебе, Гинкго, – пробормотала она, покраснев.

— Правда? Может, навещу тебя как-нибудь в твоей модной академии.

Ее глаза широко распахнулись.

— Я буду твоим культурным связующим звеном!

— Это что-то вроде гида?

— Гораздо важнее!

Она приступила к длинному объяснению, в котором говорилось о новаторских стратегиях, интегрированных классах, разнообразных лекторах и культурном обмене. Это вызвало интерес у Майкла, и разговор перешел на недавние слухи о том, что наблюдатели собираются основать в Кейши среднюю школу. Пока взрослые взвешивали все за и против, Айла подошла к Цумико.

Пристроившись рядом на диване, девочка с новым интересом взглянула на нее:

— Ты избранница Арджента?

— Да. – Видимо, Гинкго предупредил девочку.

Айла осмотрела Цумико, затем лиса на другом конце комнаты:

— Тогда разве он не должен был поздороваться в первую очередь с тобой?

А девочка была очень наблюдательной. И выглядела озабоченной.

— Это амарантийский обычай? – спросила Цумико. – Я еще только им учусь.

— Обычаи разнятся в зависимости от клана. Но папка всегда сначала подходит к маме. Потому что, хотя мы все ему дороги, она – его любимица.

— Возможно, если бы Арджент был человеком, он поступил бы так же. Но, судя по тому, что я видела до сих пор, лисы обычно не столь прямолинейны.

Айла, выросшая вместе с Арджентом, согласилась с Цумико:

— Может, раз ты любимица лиса, то он подойдет к тебе последней.

— Я уверена, что так и будет, – сказала Цумико. – Но открою тебе секрет.

Девочка наклонилась ближе:

— Ты можешь рассчитывать на мое молчание.

Цумико удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— С того момента, как Арджент прибыл, он держится за меня.

Лицо девочки стало задумчивым.

— Он так умеет?

— Да.

— Это хорошо.

— Очень. – Приятный гул прокатился по душе Цумико. Не потому, что Арджент не мог от нее скрыться, а потому, что он давал о себе знать. Любовь смешалась с нетерпением, и сердце забилось чаще.

Хисока-сенсей откашлялся:

— Думаю, мне надо кое-что сказать. Не могли бы все сесть поближе?

Он собрал присутствующих в широкий круг перед любимым местом Цумико в зимнем саду Гинкго. Хотя она знала, что произойдет, – или, возможно, именно потому, что знала, – руки Цумико начали дрожать. После всего, через что она прошла, после всех причин, по которым ей пришлось быть храброй, ее все еще потряхивало.

Санса села рядом с ней, обняв за плечи сильной рукой:

— Это хороший конец, да? Потому что это хорошее начало.

Майкл наклонился, чтобы вручить ей небольшой букетик голубых цветов.