Книга Алхимики, страница 22 – Владимир Батаев, Тота Моль

Утро наступило внезапно, ворвавшись в комнату жуткой какофонией звуков. Даниэла вскочила, с трудом понимая, где она находится и что происходит.

Проклятья, сорвавшиеся с губ напугали служанку, раскладывающую одежду на мягкой банкетке.

— Что за дрянь?

Служанка испуганно вскинулась и отшатнулась.

— Простите, госпожа, я уже ухожу.

— Да я не про тебя, — махнула рукой Даниэлла. — Я про этот ужас.

Она кивнула куда-то неопределённо вверх.

— Вы про оду ректору? — осторожно поинтересовалась девушка, видимо, боясь вызвать новую волну негодования.

— Что-что? — Даниэлле показалось, что она ослышалась.

В воздухе тем временем гремело нестройное:

— Да будет в веках и легендах воспет,

Наш гений магических таинств.

— Тому, кто когда-то родил этот бред, наверно, от жизни досталось, — не сдержалась Даниэлла. Служанка хихикнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.

— Оду ректору поют каждое утро, когда его магичество шествует на завтрак, — пояснила девушка. — Вот уже десять лет.

— Как же вовремя я отсюда свалила, — пробормотала Даниэлла. — И что? Все поют?

— Все. Все студенты в своих комнатах. А заклинание разносит песнь по всему зданию. А магистры и профессора приветствуют одой ректора, когда тот входит в трапезный зал.

— Постой. То есть они все стоят сейчас там и тоже поют этот бред?

Служанка снова хихикнула и утвердительно кивнула.

Перед глазами Даниэллы тут же встал Керн, распевающий эту ерунду. И настроение моментально улучшилось.

Позволив служанке одеть себя, причесать и забить голову всевозможной информацией о нравах современной Академии, к моменту выхода из комнаты Даниэлла была во всеоружии.

Немного пропетляв по коридорам, она всё же вышла в центральный. Там её уже ждал Лис. Удостоив её оценивающего взгляда, он нагло усмехнулся и с напускной вежливостью поинтересовался, как прошла ночь.

— Явно получше твоего, — рассматривая изрядно помятого Рейна, ответила Даниэлла.

— Сколько укора в твоём взгляде, кудряшка. А между тем, вчера состоялось воссоединение двух старинных друзей!

— Ты бы поосторожней со своей стариной носился. А то того и гляди отвалится в один прекрасный день. И ни один магик не поможет.

— Скажи, а ты всегда такая раздражительная по утрам? — ничуть не смутившись, продолжил Лис.

— Нет, только когда вижу твою наглую физиономию!

— Ну надо же, я начинаю входить у тебя в привычку! Это определённо хороший знак!

Даниэлла сделала глубокий вдох и пошла вперёд, не обращая внимания на болтовню соплелова. Сегодня ей предстоял важный разговор с ректором. А к этому делу надо было подходить с холодной головой.

К моменту, когда Даниэлла и Лис добрались до обеденного зала, тот заметно опустел. За главным столом всё ещё восседал ректор, потягивая настой липы из хрустальной чаши. В парадной золочёной мантии он мог бы выглядеть величественно, если бы она не висела на его костлявом теле, как на вешалке. Редкие седые волосы вокруг лысины на макушке тоже не добавляли благообразности. И даже длиннющая седая борода стала какой-то куцей, будто старик в припадках то ли ярости, то ли отчаяния регулярно драл из неё волосы.

Боковые столы уже давно опустели, расторопные слуги успели унести тарелки, перестелить скатерти и теперь заменяли свечи в канделябрах и цветы в вазах. Керн, Лофтус и, к удивлению Даниэллы, Белинда все ещё оставались за столом.