Книга Алхимики, страница 23 – Владимир Батаев, Тота Моль

— А она как затесалась в эту компанию? — не сдержалась алхимичка.

— Вышла удачно замуж, — тут же отозвался Лис.

— Керн? — присвистнула та.

— Не, Лофт, — довольный своей осведомлённостью ответил Лис.

— Мир сошёл с ума, — пробормотала Даниэлла.

— Эй! А ты их откуда знаешь?

— От верблюда!

Даниэлла набрала в грудь побольше воздуха и прошагала прямиком к ректорскому столу.

— Я тут подумала за ночь. И решила, что пойду на это дело только при одном условии!

От такой наглости ректор подавился и принялся часто кашлять, отплёвываясь от отвара и пачкая мантию. Даниэлла старалась стоять с невозмутимым выражением лица, не показывая миру своего злорадного удовлетворения.

За спиной раздались перешёптывания и довольный смех Лиса. Но она не обратила внимания, продолжая буравить взглядом ректора.

— Да ты, видно, совсем рассудок потеряла! — возопил тот, потрясая кубком. Отвар выплёскивался на белоснежную скатерть, но ректор от бешенства не замечал этого.

Даниэлла равнодушно пожала плечами.

— В конце концов, это нас вы отправляете туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем. Можете не соглашаться. Я вернусь в камеру, а вы останетесь с куда большими проблемами. Ваше право.

Ректор засопел, видимо, не желая признавать правоту алхимички. Лис подошёл ближе, с явным интересом наблюдая за происходящим. Голоса за столом стихли — магистры прислушивались к разговору.

— Ладно, чего тебе, — наконец сдался старик.

— Снимите блок!

Тишина, воцарившаяся в зале, лопнула, как мыльный пузырь. Лофт принялся медленно и громоподобно отодвигать стул. Белинда бросилась рассказывать ему на ухо какую-то свежую сплетню. Керн решил проявить свои музыкальные способности, напевая фальшивую песенку. И только Лис пробормотал что-то невнятное, продолжая наблюдать за сценой.

Ректор начал краснеть, как медленно созревающий помидор. Сначала побагровела шея. Затем подбородок и щеки. После румянец коснулся скул и, наконец, добрался до плеши. Даниэлла успела подумать, нальются ли кровью глазки-пуговки, прежде чем ректор завопил:

— Нахалка! Выскочка! Ты что же это, решила попрать святейшие законы Академии⁈

— Ну… да, — кивнула та.

— Ай, молодец, — не выдержал Лис, чем взбесил ректора ещё сильнее.

— Вон!!! Все вон! Всех на кол! В яму! По ветру!

— Одновременно, разом или в определённом порядке? — усмехнулся Лис, ничуть не напуганный воплями старика.

— В порядке! Одновременно! Убью всех!

Ректор подскочил как ужаленный и кинулся из-за стола. Но бархатная мантия спуталась под ногами, отчего старик едва не упал прямо в блюдо с перепелами. Чудом удержавшись на ногах, он продолжил сыпать проклятьями, уже медленнее двигаясь вперёд.

— Господин ректор, позвольте, — Керн тоже поднялся и лениво подошёл к отцу. — Дайте девчонке, что она требует. Пусть это будет морковка для ослика.

Лис обернулся и прищурился, разглядывая Керна. Даниэлла сжала кулаки, но промолчала.

Ректор остановился, тяжело дыша. А Керн продолжал говорить, словно с маленьким ребёнком:

— Позвольте вернуть магию, скажем, на определённый срок. Если не сделает то, что вы поручили, останется с носом. Если сделает, вы станете величайшим благодетелем, даровавшим ей Свет за усердие и службу во имя Академии и Его Императорского Величества, да живёт он вечно.

Ректор задумался, слушая размеренный голос. Потом моргнул, приходя в себя.