Книга Алхимики, страница 38 – Владимир Батаев, Тота Моль

— И под самым вашим носом, — вставил свои пять медяков Лис, даже не пытаясь скрыть удовлетворённого ехидства.

— И гвардейцев, отвечающих за этот участок, тоже сожгу! Всех сожгу!

Даниэлла усмехнулась, чувствуя, как паника магистра действует на неё, что бальзам на душу.

— Ты сначала верни способность магичить, о великий сжигатель!

Керн запнулся на полуслове и громко засопел. Видимо, признавая правоту девушки. Ответа на вопрос, что случилось с их магическими способностями, тоже никто не знал. Самый разумный вариант — что-то подмешали в чай, что не только отключило всю честную кампанию, но и магические способности заблокировало. Но что это могло быть? За перечислением вариантов разговор сам собой сошёл на нет.

Снова повисла напряжённая тишина. Изредка Лис принимался что-то насвистывать, но вскоре замолкал. И так продолжалось по кругу.

— Может, все же обсудим, как отсюда выбираться? — не выдержала Даниэлла.

— А что тут обсуждать? — флегматично протянул Лис. — Сиди себе. Слушай. Силы восстанавливай. Рано или поздно, так или иначе что-нибудь непременно произойдёт. Вот тогда и будем действовать.

— А как ты собираешься действовать без чёткого плана? — едко поинтересовался Керн.

— Почему без чёткого? — удивился Лис. — У меня план давно созрел в голове. Тебя бросаем здесь в качестве откупа. Кудряшку я забираю с собой, она мне ещё пригодится.

Даниэлла пнула Лиса, несмотря на то, что с первой частью плана была вполне согласна.

— Не смешно, — проворчал Керн.

Лис в ответ лишь пожал плечами, мол, не нравится — действуй сам. Но этого никто не увидел. Наверху послышались шаги и смутно различимые голоса.

— Кто-то идёт! — воскликнул Керн и попытался вскочить на ноги.

Но от долгого сидения на одном месте конечности затекли и попросту отказались слушаться. Керн не удержался и мешком свалился прямо на Даниэллу с Лисом. Девушка завизжала. Лис громко выругался, пытаясь спихнуть магистра с себя, причинив ему при этом как можно больше ощутимых пинков под ребра. Керн взвыл то ли от боли, то ли от неожиданности.

В этой неразберихе ни один не услышал, как заскрипел замок в решётке над головами. Только когда в глаза ударил луч света от масляного фонаря все трое замерли и, щурясь, уставились наверх.

— Ты глянь на них, развратники, а. Тьфу ты, бесовщина магическая! — та самая хозяйка, что так сердобольно встречала и потчевала их, сейчас смотрела сверху со смесью отвращения и пренебрежения.

— С развратником соглашусь! С остальным — увольте, — широко улыбнулся Лис, поднимаясь на ноги и задирая голову. — Ну, кто мне объяснит, что это у вас за порядки гостеприимства такие? Мы к вам с миром, по-хорошему, а вы нас в яму!

— Заткнись! — справа от хозяйки послышался грубый мужской голос. — Слова не давали! Двое к стене, один остался.

Это был здоровенный детина с лицом, не подающим ни малейших признаков интеллекта. Он-то и держал фонарь.

— Нас тут четверо с дубинами, ясно? Вздумаете выкинуть что-нибудь, сразу забьём! Старшой говорить хочет. С вами.

За спиной детины раздался одобрительный гул.

— Так что это, давайте. По одному выбираемся, ясно? По одному!

Для наглядности он показал один палец.

— А если я не хочу выбираться? — вызывающе фыркнул Лис.

— Дубину тебе на голову, ясно? — пробасил детина.