Книга Алхимики, страница 78 – Владимир Батаев, Тота Моль

Ишь ты, гордая птица попалась. Может, всё же не искусственная химера? Просто детёныш сфинкса и грифона, унаследовавший внешность одного родителя, а характер другого? Могут ли разные химерические существа давать общее потомство, Рейнард тоже из курса занятий в Академии не запомнил.

— Ладно, — уже более спокойно заговорил страж дороги. — Тогда я тоже дам загадку попроще. Но не слишком. Слушайте. — Он выдержал паузу и заговорил: — Моя жизнь может быть измерена в часах. Я служу, когда уменьшаюсь. Когда я тонкая, я быстра. Когда я толстая, я медленна. Ветер мой враг. Кто я?

Путешественники снова собрались вместе для обсуждения.

— Кто-то, кто живёт часы, — пробормотал Керн. — Тут много вариантов. Некий химерический конструкт, гомункул, созданный недоучкой?

— Это загадка, а не вопрос на экзамене в Академии, — указал Рейнард. — И спрашивает не ректор или магистр. Сфинксу, то есть грифону, все студенческие эксперименты как-то не близки.

— А можно уточняющий вопрос задать? — обернулся к грифону Керн. Получив утвердительный кивок, продолжил: — Кто-то — это одушевлённое существо или просто для красного словца и речь идёт о предмете?

— Предмет, — кратко обронил грифон.

Лис удивлённо вскинул брови. Готовности давать подсказки от стража дороги он не ждал. Возможно, слишком лёгкая загадка Даниэллы сыграла роль.

— Уменьшается, когда служит, — снова забормотал Керн, продолжая размышлять уже над следующей части загадки. — Запас магической энергии уменьшается при использовании…

— Или кусок мыла, — указала Даниэлла, сморщив носик. — Впрочем, откуда вам знать, магистр. Кажется, вы давненько таким предметом не пользовались.

— А быстрой, когда тонкая, и медленной, когда толстая, может быть девка, — не остался в долгу Керн.

Хотя его укол цели не достиг. Алхимичка, даже утратив магические силы, фигуру не испортила. Ни под маскировкой, ни с ней.

— Мыло не боится ветра, — заметил Рейнард, уже догадавшийся, каков ответ. — В загадках частенько надо думать с конца. Как с Императором. Это свеча.

Последние слова он заявил в полный голос. Возможно, если бы Лис всю ночь не играл в карты при свете тех самых свечей, то сейчас не додумался до ответа так быстро.

— Верно, — почему-то почти квакнул грифон. — Вы разгадали все три мои загадки. А я не отгадал одну из двух ваших. Можем пропустить третью. Давайте сразу ваш вопрос.

— Ну уж нет! — неожиданно запротестовал Лис. Он успел придумать отличную загадку. Даже если она уже не сыграет никакой роли, то упустить возможности её озвучить он не мог. С другим собеседником она потеряет большую часть смысла. — Загадываю. Летел по небу дракон, а на земле стоял рыцарь с баллистой. Рыцарь выстрелил, и дракон упал на него. Кто жив остался?

— Рыцари не состоят в обслуге баллист, — педантично указал грифон. — А баллисты не стреляют вертикально вверх. Это невозможная ситуация.

— Да неважно, — отмахнулся Лис. — Свечи не разговаривают и не могут спрашивать о том, чем являются. Что с того? Это же загадки. Условности.

Грифон смачно шмыгнул носом, заставив всех троих задуматься, как же ему это удалось при наличии только клюва.

— Хорошо… В живых осталась прекрасная дама, которую рыцарь хотел защитить от похищения драконом, — объявил он.

— Неплохой вариант, — вынужден был признать Рейнард. — Но нет. В живых остался сфинкс, потому что он в это время сидел на дороге в соседнюю страну и загадывал загадки.