Книга Алхимики, страница 86 – Владимир Батаев, Тота Моль

Даркус спрятал медальон и повернулся к Даниэлле, улыбаясь, как ни в чём не бывало.

— А кто сказал, что я не на службе? Мне показалось, что несправедливо обвинённая графиня Хартфорд утром обратилась ко мне с просьбой помочь в расследовании и восстановлении её доброго имени. Или я что-то неправильно понял?

Даниэлла почувствовала, как к горлу подступает ком из благодарности, сентиментальности и чего-то ещё. Но годы жизни в бегах сделали её циничной. Вместо прилива чувств, она скрестила руки на груди и упрямо вздёрнула подбородок:

— И какую цену мне придётся заплатить? Предупреждаю сразу, я не продаюсь! И спать с вами не собираюсь!

Вагр усмехнулся:

— Общество вашего шута явно не идёт вам на пользу! Вы становитесь грубой и вульгарной.

— А может, я такая и есть? — продолжила спор Даниэлла.

Вагр сделал вид, что внимательно рассматривает её. В подступающей темноте Даниэлла видела, как блестят его синие глаза.

Какое-то время он молчал, а потом уверенно произнёс:

— Нет.

И вошёл в дом.

Даниэлла какое-то время потопталась у входа. Она запоздало сообразила, что как-то слишком подозрительно вагр кинулся ей помогать. Отговорка про ответственность за каждого посетителя его славного города не впечатляла. Уж слишком наивно полагать, что он кидается спасать каждого проезжего путника. Нет, тут определённо что-то другое. Но что? Внутренний голос подсказал вариант с обычным мужским интересом. Но этот вариант алхимичка сразу же отмела. Рыцари перевелись ещё в прошлом столетии. Все пошли на корм драконам. А раз так — значит, тут было что-то другое. Что — она не могла понять. А когда она чего-то не понимала, то становилась нервной и раздражительной. И начинала совершать нелепые ошибки.

Поэтому Даниэлла постаралась выбросить всё лишнее из головы и сосредоточиться на главной цели. А это — доказательства связи Эриды с кланом наёмников.

Окрылённая своим планом, Даниэлла вошла внутрь. Всё было точно таким же, как она запомнила. Небольшая комната. В центре — внушительных размеров кровать. У окна — банкетка. Тяжёлый тёмный балдахин. Кажется, он был лиловым. Но в темноте без света казался чёрным. А вот обнажённые части тел, вырезанные умелой рукой мастера по всем выступам кровати, в темноте светились серебром.

Вагр стоял у кровати с растерянным видом. Даниэлла злорадно усмехнулась и двинулась вперёд.

— Когда я говорила про страсть моей падчерицы к разврату, я не преувеличивала.

Дарк почесал затылок и усмехнулся:

— Должно быть, она горячая женщина.

— Ага. И редкая дрянь. Но могу познакомить, если хотите.

Вагр ничего не ответил.

Даниэлла обошла кровать и двинулась к дальней стене. Там, за одним из кроватных столбиков, начиналась узкая лестница на второй этаж. Вагр прошёл следом и с сомнением посмотрел на хлипкие ступени:

— Боюсь, эта конструкция меня не выдержит.

— Да уж, — согласилась Даниэлла. — В этом доме только кровать сделана на совесть. Всё остальное не сегодня-завтра станет трухой. Я наверх. Скоро вернусь.

С этими словами Даниэлла легко взлетела по ступенькам вверх и скрылась на мансарде. Дарк проводил её задумчивым взглядом, и принялся ждать.

Второй этаж по сравнению с первым выглядел убого. У окна стол, рядом — стул. Обивка от времени потемнела и потёрлась. Но Даниэллу больше всего привлекал шкаф. К удивлению девушки — не запертый. Пересмотрев содержимое полок, она с сожалением отступила на шаг. Ни-че-го. Точнее, наверняка эти записи заинтересовали бы местное казначейство. Тут мёртвые души, там неуплаченные десятины. Но для Даниэллы всё это было не то. Нужно было что-то, что могло бы полностью оправдать её. Что-то, что указывало бы на связь Эриды с убийцей. С настоящим убийцей. Конечно, оставался вариант, что падчерица сама во всем признается. Но вероятнее старый граф восстанет из могилы, чем Эрида даст показания в оправдание Даниэллы.