Книга Алхимики, страница 9 – Владимир Батаев, Тота Моль

Девушка резко обернулась и уставилась на него, как на чёрного единорога.

— У тебя? Технология? Не смеши мои мозоли!

Ей слабо верилось, что эта неотесанная дубина способна на что-то большее, чем отсыпать два глаза тритона, три щепотки праха дракона и размешивать пером гарпии в течение пяти минут.

— Не умничай! — резко оборвал её мужчина. — Давай, заливай волдыри. А вот этим башмаки натри.

Он протянул ей широкий лист кислотника, завёрнутый в грязную тряпицу. Даниэлла, не переставая поглядывать на своего спутника с подозрением, открутила крышку и капнула по три капли на каждый волдырь. И если в начале у неё были сомнения в правдивости его слов про уникальные технологии, то по мере того, как волдыри с шипением покрывались корочкой, они таяли. Пошевелив ступнями, Даниэлла медленно закрутила крышку и вернула пузырёк спутнику.

— Весьма неплохо, весьма.

Несмотря на злость и раздражение, натура исследователя не могла не признать достойный уровень зелья.

— А я тебе что говорил, — подмигнул он. — Натирай башмаки, ждём десять минут, пока размякнут, и вперёд. Я жрать хочу.

Даниэлла не стала спорить, всё еще пребывая в задумчивости от неожиданного открытия.

Оставшийся до деревни путь прошел в полном молчании. Даниэлла пыталась разгадать, в чём секрет выжимки плантажника. О чём думал соплелов, её мало волновало.

Пыльная дорога медленно пошла вверх, на холм. А оттуда открылся прелестный вид на раскинувшуюся внизу деревню. Каменные домишки ровными улицами выстроились в ряды. В центре возвышался монумент Императора-Вседержителя. На окраине над домами виднелись три столпа, выкрашенные чёрной краской — символ ордена Отрекшихся. Даниэлла поморщилась. Только полный идиот мог отказаться от любых магических проявлений, называя магию порождением тьмы. А всех, кто её использует — безумцами, идущими в пасть к бездне. Но, как ни велико было её удивление, — в последнее время орден разрастался с небывалой скоростью. Как будто их там зомбировали или опаивали чем-то.

— Вот и славно, — Даниэлла услышала жизнерадостный голос соплелова и вновь закипела от возмущения, отвлекаясь от мыслей о религии. Но спустя пару мгновений медленно выдохнула, признавая правдивость его слов.

Всё действительно было славно — они добрались до наступления темноты, сейчас ещё даже не время ужина, а значит, можно будет найти место в деревенском кабаке. А там переночевать и уйти до рассвета. Так, чтобы никто её не нашел. Если повезёт — доберётся до леса ещё до того, как первые лучи солнца коснутся макушек елей, стеной темнеющих впереди.

Приободрённая такими мыслями, Даниэлла зашагала вперёд с чуть большим энтузиазмом.

— Я смотрю, выжимка действует, а? — ехидно поинтересовался её попутчик, когда она увлеклась настолько, что обогнала его.

— Ага, премного благодарю, что хоть как-то спас ту катастрофическую ситуацию, в которой я оказалась по твоей воле! — так же ехидно отозвалась Даниэлла.

— Сама виновата! Нечего было такой бардак у себя разводить. Рано или поздно, так или иначе — всё равно бы рвануло всё к едриной бабушке.

Даниэлла снова задохнулась от возмущения.

— Каким-то образом до твоего появления десять лет всё стояло! И ни одна едрина тут ни при чем!

Вместо ответа попутчик снова усмехнулся и пошел дальше, напевая свою дурацкую песню.