Книга Алхимики, страница 8 – Владимир Батаев, Тота Моль

Предательская память тут же подкинула парочку картин двухчасовой давности. Сильные мужские руки, ловкие тонкие пальцы. Даниэлла прерывисто вздохнула, чувствуя, как краснеет. И тут же разозлилась. Не на себя — сама-то она ничего не могла сделать против действия зелья. Вся местная бабская округа знала, что её зелья наивысшего качества. А вот этот идиот мог бы… Мог бы…

Поддавшись нахлынувшей злости, Даниэлла не заметила булыжник на пути и со всего маху налетела на камень.

— Ай! — вскрикнула девушка, прыгая на одной ноге и пытаясь растереть место ушиба. На глазах неожиданно навернулись слёзы. События последних часов навалились неожиданно и с размаху, припечатав своей реальностью аккурат в лоб.

— Ты чего? — тут же отреагировал попутчик.

— Ничего. Иди, куда шёл, — девушка выпрямилась и одарила собеседника убийственным взглядом.

Теплоты в голосе было ровно настолько, чтобы тронуть воду ледяной паутинкой.

Мужчина пожал плечами, развернулся и невозмутимо зашагал вперёд. От злости Даниэлла сжала кулаки. Захотелось поднять булыжник и со всего маху запустить в этот темноволосый затылок. С трудом сдержавшись, девушка глубоко вдохнула, выдохнула и сделала шаг.

И снова вскрикнула от острой боли, окатившей правую ступню горячей волной. Один из волдырей лопнул.

Даниэлла опустилась прямо на траву и стянула осточертевшие туфли. Хотя на женские туфли в привычном восприятии это мало походило.

— Я бы убил этого башмачника, — раздалось над головой. Девушка не слышала, когда он успел вернуться. Больше всего её сейчас волновали кровоточащие мозоли. — Тоже гоблин делал?

— Нет, косорукий юродивый, — Даниэлла пошевелила пальцами на ногах, разминая ступни.

— А в роду гоблинов не было, часом?

— Откуда я знаю? — взорвалась девушка. — У меня как-то нет привычки выспрашивать родословную у башмачников.

— А зря! Из-за твоей невнимательности с тобой и случаются все неприятности!

От возмущения Даниэлла чуть не задохнулась.

— Пока что все неприятности дня со мной случились из-за тебя!

Но мужчина не обратил на её гнев никакого внимания. Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, он продолжил нравоучительным тоном:

— Ты зацикливаешься на частностях. А я тебе говорю о глобальных вещах.

— Слушай! Я как-то прожила столько лет, прекрасно уживаясь с этим миром. Так что сделай одолжение, избавь меня от дармовых советов безымянного соплелова!

— Фу, не становись истеричной бабой, прошу тебя. Тебе не идёт.

— Да пошёл ты!

Даниэлла отвернулась, стараясь успокоиться. За спиной послышалось какое-то движение, но она старательно игнорировала любые проявления присутствия этого недоразумения природы поблизости.

— О, нашёл. На вот, обработай мозоли.

Мужчина протянул ей пузатый пыльный флакон с тёмно-зелёной жидкостью.

Даниэлла прищурилась, взяла пузырек. Подняла на уровень глаз, рассматривая жидкость на просвет.

— Выжимка плантажника? Перекристаллизованная, что ли? Почему блики косые?

— Хм, — нагло усмехнулся тот. — А у тебя, оказывается, не только мордашка ничего. И в черепушке тоже что-то есть.

Даниэлла приготовила было язвительный ответ, но он опередил её.

— Нет, не перекристаллизованная. От этого клетки рвутся, и ядерный сок вступает в реакцию с межклетником. Эффективность снижается. У меня своя технология.