Книга Кехо, страница 91 – Дмитрий Билик

И вместе с тем, землянка Лидса для девочки предстала некой сокровищницей, которую не чаешь найти в лесной чаще. Хотя и драгоценности здесь были разного толка. Большую их часть составляли растения и цветы в горшках, расставленные возле крохотных окон из прозрачной слюды. В углу, рядом со сбитым топчаном, видимо, заменяющим хозяину кровать, оказались аккуратно сложены книги и свитки. В небольшом походном сундучке без крышки виднелись сваленные без всякого порядка броши, золотые застёжки, зелёные камни граждан на шнурках, элементы доспехов. Юти догадывалась, что эти вещи принадлежат явно не Лидсу.

Но между тем здесь ей было спокойно. В крохотной печке весело трещал хворост. Пахло сушёными травами, смолой хвои чем-то ещё, едва уловимым, родным.

Что удивило Юти больше всего, на дальней стене висела карта материка. Довольно внушительных размеров, выполненная столь искусно, что можно было рассмотреть даже леса и реки Пустоши. Хотя пристально подробно изучив её, у девочки всё же возникло несколько вопросов.

— Почему в Семиречье отмечен только Ирий? Где Изран, Ворог, Трезубец, Белый клык? А Миелские королевства напротив обозначены невероятно подробно. Я о многих городах даже не слышала.

— Эту карту составлял я сам, — ответил Лидс. — И отметил те места, где был. Или те, которые считаю наиболее важными. Есть ли смысл рисовать все мало-мальские деревушки тех же Ближних земель?

— Да, можно отметить лишь Теол, самое популярное место для многих путников Империи, — ехидно заметил Ерикан, отхлебнув горячего отвара, словно намекая на что-то. — Что за гадость? Где же твоя славная медовуха?

— Для медовухи нужна хорошая компания. А ко мне давно никто не заходит. Да и силы уже не те, чтобы ухаживать за пчёлами. Лучше рассказывай, чего припёрся? Лет двадцать о тебе ни слуху, ни духу, и вдруг вот те на. Ещё скажи, что соскучился по младшенькому?

Брови Юти недоуменно поползли ко лбу. Получается, у Ерикана есть ещё дети. Собственно, это не удивляло Одарённую. Её интересовало совершенно другое — если это «младшенький», то сколько лет остальным? Ну, и самому учителю?

Девочка обратила внимание, что разговор отца с сыном походит на фехтование двух западников, когда спокойствие поединка сменяется аккуратными быстрыми уколами. Каждый из которых в любое мгновение может стать смертельным.

— Я хотел спросить тебя кое о чём, — сказал Ерикан.

— Ну, конечно же, глупо было думать, что ты решил просто проведать любимого отпрыска, — поставил Лидс кружку на кривой, плохенько сбитый стол. — Я же любимый, ведь так?

— Ты слышал что-нибудь о новом лидере осквернённых?

— Ты про очередного восставшего Инрада? Какой он там уже по счёту? Семнадцатый или восемнадцатый? О, легенды, легенды, легенды, — улыбнулся Лидс. — Кто-то и дня не может прожить, чтобы не вспомнить о детских сказках и мутных пророчествах.

При этих словах он хитро посмотрел на Юти. Васильковые глаза горели любопытством и юношеским озорством. Несмотря на дряхлое тело, которое явно готовилось к смерти, жизнь кипела в этом согбенном старичке. Сын был точной копией отца и вместе с тем невероятно отличался от него по внутреннему содержанию.

— Я задал вопрос, — сделал выпад Ерикан.

— Я не один из твоих многочисленных должников, — раздражённо вздёрнул плечами Лидс, уклоняясь в сторону и контратакуя. — Это им ты можешь щёлкнуть пальцами, а те станут плясать на цыпочках, как дрессированные псы… — Лидс чуть успокоился и добавил более сдержанно. — Ты же знаешь, я отрезан от мира. Ничего не слышу, ничего не вижу.