Книга Путешественник по Изнанке, страница 83 – Дмитрий Билик

— Вот ведь мерзавец, сс… — возмутилась Лихо. Хорошо, что слышал ее только я, потому домашняя нечисть не отреагировала. Впрочем, как и я. Ждал дальнейших объяснений от Юнии. — Я в последний раз такого наглого и недостойного домового видела… Никогда, сс…

— А что не так? — постарался я спросить на русском.

Вообще, общение с Лихо выходило мне боком. Ей-то все равно, ее никто не слышит. А вот я выгляжу сумасшедшим.

— У него же хозяин есть, — ответила Лихо. — И не просто хозяин. Он живет в этом доме.

— А разве так можно? — удивился я.

— Его и спроси, сс…

Ладно, мы не гордые. К тому же, мне и самому было интересно.

— Разве ты можешь уйти от Анфалара, который является твоим хозяином? — спросил я.

Домовой трусливо затряс губой, ну, или что там у него было в районе рта под этими многочисленными волосами. Однако же ответил.

— Я вольное существо. Достаточно лишь предложить покинуть мне дом. Кинь сапог, а я в нем укроюсь.

— Гад, сс… Вот сколько говорили плохого о нашей нечисти, а она сроду на такое не сподобилась бы. Не в своем праве, сс…

Кстати, действительно. Мой бес, на что была поначалу пропащая душа, а он меня не бросил даже в самых отчаянных ситуациях. Ладно, бросал, но потом возвращался.

С другой стороны, домового при большом желании можно понять. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. К тому же, нечисть вообще чувствительна ко всякого вида переменам. Вот и побежали крысы с тонущего корабля. Да я и сам понимал, что судьба этого города незавидна. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — крепость со временем падет.

— Сейчас ты уйдешь, Момой, и мы забудем об этом разговоре. И только потому что я хороший человек, а тебе тут еще жить, я не расскажу Анфалару о твоем визите.

Домовой поклонился, попятился к стене, снова поклонился, снова попятился. И так четыре раза, прежде, чем он исчез.

— Выродок, сс… — вынесла свой вердикт Лихо. — Окажись я сейчас снаружи, выпила бы его без остатка.

— Поэтому ты и не снаружи. Не хочешь работать над своими пищевыми привычками. Что до домового, в жизни бывает всякое, — философски заключил я. — Юния, лучше ответь мне на один вопрос.

— Что же ты хочешь услышать? — елейным голосом произнесла Лихо.

И сразу перед глазами возникла бабушка, еще молодая, улыбающаяся, которая раскинула руки в объятиях. Вот ведь сволочь, как она так в голову забирается?

— Ты знала ту тварь. Ну, этого Хренокрыла?

— С чего ты решил, сс…? — включила святую простоту та. Я даже по голосу услышал, как она неискренна.

— Ты предупредила, что фиговина сейчас станет атаковать.

— Догадалась.

— Юния, не юли.

— Ну, и что мне за это будет, сс…? Ты меня все равно выпустишь.

— Да, только весь вопрос где и как. Одно дело — в безлюдном месте, эдакой пустыне, где все-таки у тебя есть возможность выбраться. Заляжешь там в свой летаргический сон и будешь ждать, когда кто-нибудь пройдет рядом. Другое дело, скажем, оказаться в логове тварей. Мне почему-то кажется, что там твое кунг-фу будет не особо пользоваться успехом. А чего доброго, могут и убить.

— Сс… сука ты, рубежник, — выругалась Лихо, но как-то беззлобно, словно даже устало. — Я не знаю эту тварь. Но я знаю того, кто сс… их создает.

— В смысле создает? — у меня внутри все похолодело.

Потому что одно дело — тупые, но довольно сильные твари, наделенные хистом. И совсем другое — существо, которое способно их сотворить. Что сказать — две большие разницы.