Книга Путешественник по Изнанке, страница 84 – Дмитрий Билик

— Хорошо, рубежник. Так и быть, расскажу, что знаю, сс…

И она рассказала. Правда, с частыми паузами и своим неизменным «сс…». Словно воздуха набирала сквозь щербину между верхних зубов.

На заре миров, когда Юния была юна и прекрасна (лично мне в это верилось с трудом), Лихо не были свободны и независимы. Они прислуживали могучим кронам. Если очень грубо перевести на наш язык, то это рубежники, перешедшие за грань кощеев. То есть, ребята с пятнадцатью рубцами.

И был один из самых странных кронов, хист которого оказался завязан на сотворении новых существ. Чем больше тот их создавал, тем сильнее становился. Правда, в этой бочке с медом была пара черпаков дегтя. Крон этот обладал, как бы сказать помягче, творческой манерой восприятия реальности. Может, любил местного Эдгара Аллана По или фильмы-ужастики. Вот только его создания выходили чуток (очень сильно) жуткими.

Добавить к этому, что у крона был скверный и гневливый характер, то картина будет маслом. Каждая тварь, вышедшая из-под его руки, хотела кого-нибудь сожрать или разорвать. Или сделать это одновременно.

Благо, жили создания недолго. Рядом было множество неравнодушных людей, да и других рубежников, которым соседство с подобными монстрами приходилось не по душе.

Все вяло продолжалось до тех пор, пока пацаны из одного района не поделили что-то с братвой из другого. В простонародье это называлось Концом света, Апокалипсисом или Битвой богов. Короче, крон пошел на крона, брат на брата, дядя на тетю, Жучка на внучку и все такое.

Тот мир, который Васильич называл «Правью» чуть офигел от происходящего, нажал кнопку «Alarm» и стал спешно эвакуировать тех, кого еще можно было спасти. Многие, в том числе простые люди, нечисть и часть кронов — удрали. Наш талантливый парень с воображением, видимо, тоже. Вот он и поселился в здешних местах и продолжал баловаться своими поделками, которые стыдно было отнести даже деткам в садик.

— Если это так, Матвей, то надо бежать отсюда, как можно скорее, сс… — резюмировала Юния. — Даже десятку кощеев не справиться с кроном. Хотя, может, десять кощеев и справится. Только где ты их найдешь? Самое лучшее, что можно сделать, сс… быть незаметным. Это существо живет в своем воображаемом мире. И не обращает внимание на муравьев вроде этих изнаночников, сс… И лучше бы, чтобы так и было.

— Юния, спасибо за то, что ты рассказала. Наверное, глупо прозвучит, но я это ценю. Убегать мы никуда не будем. Я дал слово и должен его сдержать. Мы убьем одну тварь, а потом выясним, что случилось с сыном… одного человека. Форсварар сказал, что ответит на все вопросы после охоты.

Лихо грустно вздохнула, как могут только женщины, однако ничего не произнесла. Видимо, поняла, с кем имеет дело. И смирилась.

Верил ли я ее рассказу? Самое удивительное, что да. И не только потому, что такое в пьяном бреду нельзя придумать. Я чувствовал боль в словах Лихо. Тоску по прошлой жизни, потерянном мире, переселении в другой.

Интересно, сколько кронов оказалось на нашей Земле и живы ли они еще? Ведь, как я понял, проходы были открыты между всех миров. Кто-то догадался не останавливаться в Изнанке, как та же Юния, и рвать когти дальше.

От мысли, что на нашей Земле есть столь могущественные рубежники, меня пробрала дрожь. Радовало, что они явно были ребята с мозгами, в отличие от того, кто создавал монстров. Иначе наш мир давно бы захлебнулся в крови.