Книга Второй кощей, страница 112 – Дмитрий Билик

Гриша изумленно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Какой длинный сегодня день, да? — поделился своими ощущениями я. — Будто неделя прошла. Поехали в магазин, возьмем лимончелло или тот бренди, который тебе нравился.

— Мне ни лимончелла, ни бренди сегодня в горло не полезут, — признался бес. — Я, хозяин, такого страха натерпелся, что врагу не пожелаешь.

— Это чего, ты теперь трезвенником станешь? — удивился я.

— Каким трезвенником⁈ — будто бы даже возмутился Гриша. — Я же говорю, что натерпелся. Поехали водки купим!

Что может быть лучше бутылки водки? У Гриши был вполне простой и логичный ответ. Две бутылки водки. А что может быть лучше пары бутылок? Тех, кто был знаком с геометрическими прогрессиями, подобный вопрос бы не озадачил. Как выяснилось, мой бес тоже имел не последнее отношение к царице наук.

В общем, затарились мы так, словно собирались праздновать день рождения друга или похороны тещи. Кстати, я вот с отцом Зои знаком, а мать прошла стороной. А ведь она точно есть. Не то чтобы я горел желанием побыстрее узнать родительницу своей пассии, да и о свадьбе не сказать чтобы думал — я же не дурак, но возможных родственников тоже нельзя сбрасывать со счетов. Понятно, что лучшая невеста — это сирота, да только где сейчас таких найдешь?

Но по возвращении нас ожидал не менее любопытный сюрприз. Началось все со звуков музыки. Черт, со времен покупки блок-флейты, весьма поднаторел в разном дудении (как я это называл). А если серьезно, то мог без особого труда подобрать ноты к любой услышанной мелодии. Короче, слух у него имелся, да и музыкальными талантами он оказался не обделен. Был бы Митя помладше, отдали бы его «на пианину», как говорил бес, а потом бы ездили по всяким фестивалям вроде «Золотой руки России» и становились лауреатами. Сейчас же, судя по тому, что бес при выгрузке из машины сразу стащил из ящика две бутылки водки, «Золотая рука» уходила менее талантливой нечисти.

В общем, я знал, что музыка способна творить чудеса. Задевать потаенные чувства людей, делать нас лучше и еще всякая такая же фигня в этом духе. Однако увиденное, как бы сказать, потрясло.

Митя сидел на диване, поджав ноги под себя, и играл какую-то бодрую цыганщину. На кресле напротив расположилась Зоя, хлопая в такт ладошками. А на ковре (до сих пор, кстати, испачканном кровью) гарцевал грифон. Ну, или танцевал, я не знаю, как правильно это назвать. Подобное можно было сравнить разве что с выездкой лошади. Куся поочередно поднимал по лапе, вертясь на месте, и пытался попасть в такт.

Правда, мое появление разрушило всю магию. Митя сразу перестал играть, Зоя замерла, словно я какая-нибудь Медуза Горгона, а грифон поступил еще более прагматично. Он поджал хвост, быстро поклонился, а затем торопливо убежал в комнату.

— Матвей, вот надо было тебе все испортить! — вскочила на ноги девушка и отправилась вслед за питомцем.

— И вам здравствуйте, — ответил я в сторону закрытой двери. И уже после спросил у нечисти: — Как называется, когда в твоем доме живут люди, пользуясь всеми благами, которые ты предоставляешь, и вместе с этим тебя не уважают?

— Дети? — пожал плечами бес.

Мда, не так я представлял себе совместную жизнь с Зоей. Как-то чересчур быстро разрушилась наша лодка о семейный быт. Собственно, и лодку никакую еще не успели построить, скорее худенький плот. И что самое дурацкое, не выгонишь же ее. Трепов действительно может навредить девушке. Да еще грифон этот.