Книга Царь царей, страница 24 – Дмитрий Билик

— Уже недалеко, — сказал Глыба.

— Что-то здесь не так, — прошептал Зной, впрочем, его услышали все кроны. — Зачем здесь столько рубежников? И нечисти? Будто кто собрал их сюда. И откуда ты знаешь, куда надо идти?

— Вон там, вон, — указал Глыба на фигуру меж могучих стволов. Казалось, он единственный не услышал собрата.

И Созидатель рассмотрел Царя царей. Обычного худого человека, разве что невероятно высокого. Его нагота неприятно ранила взгляд, потому что открывала миру неестественную синеву кожи. Казалось, этот человек застыл между жизнью и смертью, так и не решив окончательно, что именно ему делать.

Впрочем, особой силы в нем Созидатель не почувствовал. Рубцы были, но разве это сила? Царь царей, несмотря на громкое прозвище, по могуществу даже не подобрался к крону. Созидатель поставил на ноги Юнию, готовясь дать бой.

— Что-то не так, — продолжал бормотать Зной, теперь уже громче.

— Окружим его со всех сторон, — прошептал Глыба. — И ударим одновременно.

Он заискивающе поглядел на Созидателя, и тот, чуть поколебавшись, в ответ кивнул. И кроны стали медленно окружать главного апологета Нежизни, ее основного защитника и сосуда.

Великий крон чувствовал, как дрожит от страха лихо. Ему и самому было не по себе среди сотен (или тысяч?) застывших созданий. Конечно, можно начать их убивать, но вдруг это приведет к чему-то более страшному?

Когда Воители подобрались совсем близко, Петля, в очередной раз оправдывая свое прозвище, сотворил невероятно хитрую ловушку, в которую заключил Царя царей. Его промысел возвышался каждый раз, когда кто-то попадал в западню. Тело неприятеля покрылось страшными ранами, но вместо крови из них потекла какая-то густая темная жидкость. Правда, сам Царь царей теперь будто проснулся. Он было подался вперед, но огромные, ныне увеличенные в размерах руки Глыбы рухнули на него, словно могучие скалы. Созидатель даже отвернулся, чтобы не смотреть на это ужасающее зрелище. Он и не думал, что все будет так просто.

Впрочем, стоило ему только поверить в то, что все завершилось, как судьба неприятно удивила крона.

— Нежизнь, мать конца и отец начала, — торопливо, почти скороговоркой заговорил Глыба. — Я сделал все, как и обещал. Привел к тебе много силы, которую можно обратить тебе во благо. Во мне есть твое начало, порожденное разрушенным Осколком, я готов стать новым защитником и твоим сосудом…

— Предатель, — заревел Зной.

В воздухе запахло жженым мясом, палеными волосами и еще чем-то, что Созидатель распознать не смог. Вот только Глыба остался стоять, радостно улыбаясь и явно не испытывая неудобств. Вместо него, обугленные и опаленные, падали ниц те самые застывшие рубежники. И Великому крону от подобной картины стало совсем не по себе. Потому что он видел, что Зной бьет в полную силу.

Вновь сотворил хитрую ловушку Петля, атаковал росчерком заклинаний Цвет, загремела накатывающая и сметающая все на своем пути волна Рокота, ухмыльнулся, вступая в схватку Хохотун.

Только Великий крон на ходу торопливо творил своих чудесных, как он всегда считал, созданий. Он облачался в живую хитиновую броню. Потому что умел видеть на два хода вперед.

И оказался прав. В какой-то момент Глыба заговорил. Вот только его голос был не похож на тот, к которому все привыкли. Созидатель видел пустые, подернутые белесой пеленой глаза, а сухие губы трескались при каждом слове. Разве что не кровоточили.