Книга Царь царей, страница 58 – Дмитрий Билик

— Что надо сделать с ней?

Ответ он получил не сразу. Морок будто бы действительно обдумывал сложившееся положение. Пока наконец не вынес свой жесткий вердикт:

— Убить. Можно попробовать перетянуть создание на нашу сторону, но это очень рискованно. Даже сейчас я не могу в полной мере управлять ею. Ум слишком подвижен, словно она молода.

— Тогда нет никаких причин беспокоиться, — облегченно вздохнул Трепов. — Для половозрелости грифонов требуется минимум полгода.

Впервые за все время Трепову захотелось кричать. Тьма обступила его, заглянула в душу. И накатила такая тоска, что единственным желанием стало закончить эту бессмысленную жизнь прямо сейчас. Вот только Тимофей Валентинович не мог пошевелиться. Его тело, пропитанное Осколками, не слушалось.

— Если бы мне требовались твои советы, я бы попросил их, — неторопливо сказал Морок. — Я лишь говорю, что ты должен найти и убить ее. Это такая же важная задача, как достать реликвию.

— Я понял, господин. Прошу простить меня за мою самонадеянность.

Трепов с облегчением заметил, как тьма медленно отступила. К нему вернулись старые чувства, пусть и значительно притупившиеся с возрастом. На мгновение ему в голову даже закраласт крамольная мысль — может, жизнь не так уж и неплоха. Вот только следом пришла легкая боль в теле, усталость и прочие прелести старости. Сколько бы хиста ни плескалось в нем, время нельзя обмануть. Все, что имеет начало, имеет и конец. И единственной лазейкой в этом условии, которую обнаружил Тимофей Валентинович, была Нежизнь.

— Как мне найти грифониху? — задал он вопрос, чувствуя, как пересохло во рту.

— Через рубежника. Я ощущаю связь существа с молодым и полным сил рубежником. И еще химера совсем близко к реликвии. Это тоже настораживает. Будто все происходящее есть части одной общей цепи.

Морок говорил все это холодно, безэмоционально, зато Трепова охватила гневная дрожь. Он не был до конца уверен, но уже догадывался, кто за этим стоит. Тот, кто постоянно путался у него под ногами. И кого он по-прежнему не мог убить.

— Я ощущаю, что ты все понял, — проговорил Морок. — Это хорошо и плохо. Плохо, что ты до сих пор не разобрался с проблемой. И хорошо, потому что знаешь, что нужно делать…

Темный бог помолчал, но все же продолжил:

— Надеюсь, к следующему Зову ты скажешь мне то, что я хочу услышать.

— Да, господин.

Трепов еще долго стоял на коленях, слыша только шум крови в голове. А когда поднял взгляд, то понял, что в комнате лишь он один.

Дед тяжело встал, придерживаясь за спину. Нет, такая жизнь, полная старческой немощи, ему не нужна. Он станет бессмертным наместником этого мира. А кто будет фактически им править — не так важно.

Вот только для начала необходимо разобраться уже наконец с надоедливым мальчишкой. Немыслимо, где тот мог достать грифониху? Если бы подобное сказал кто-нибудь из рубежников, Трепов бы попросту не поверил. Но Морок не мог ошибаться.

Дед прикрыл глаза и сосредоточился, взывая к единственному замиреннику, который у него был. И, наверное, единственному другу. Если у рубежников есть смелость заявлять о подобном спустя столько лет.

Довольно скоро сухая костлявая рука открыла дверь. Старик, шаркая, прошел по кабинету, совершенно не заботясь о несоблюдении субординации. Наедине они могли быть выше всяких условностей.