Книга Перерождение, страница 115 – Дмитрий Билик

Полностью синие, как самые темные и холодные воды Ледовитого океана, глаза, лишенные зрачков, электрическим разрядом пронзили меня. Еще мгновение и этот крон меня бы расщепил.

— Стынь, ты чего? Стынь… Руслан!

Каждое слово давалось с огромным трудом, будто меня постоянно били по печени. Однако внезапно с кроном что-то произошло. Его глаза стали меньше, а в середине появились черные точки зрачков. А следом и меня уронило на заснеженную землю. Так как желания делать «снежного ангела» не было, я с трудом поднялся на ноги. Ощущения после «объятий» ледяного Стыня оказались так себе, словно какой-то сильный и шаловливый депутат пересчитал мне каждую косточку, а треть при этом «освоил».

— Я задумался, — прокомментировал Руслан свое поведение.

— И что-то мне кажется, не о женщинах ты думал.

— Хист берет свое. Я даже не замечаю, как это происходит.

— Тогда у меня для тебя хорошая новость. Таможня дала добро на проход к Источнику, и можно отправляться в путь. У меня к тебе только одна просьба, поговори с правцами. А то они думают, что это я тебя надоумил.

Руслан поглядел на меня как-то странно, равнодушно, что ли? Будто все это были проблемы, которые не стоили выеденного яйца. А потом коротко кивнул.

— Тогда пойдем, — сказал я. — Только, если ты не против, я двину чуть вперед. Рядом с тобой как-то уж слишком холодно.

Скажу больше, я не просто пошел, а буквально побежал. Если бы я оказался в ремейке какого-нибудь современного российского фильма, то должен был сейчас крикнуть: «Кому принадлежат эти пустынные земли?». А выскочивший Дурц с несколькими правцами пропел бы: «Маркизу, марикзу, маркизу-крону Стыню».

Чуры практически всей делегацией поджидали меня возле ворот. Собственно, и остальные рубежники были здесь, недовольно посматривая то на меня, то на нечисть. Благо, никто из них не собирался устраивать суд Линча, и на том спасибо. У меня же при взгляде на масштабное сооружение крепости возникла определенная мысль относительно честности нечисти, которую я пока не торопился высказывать.

Вскоре до нас добрался и Стынь, появление которого мы ощутили на себе прежде — и по свежести дыхания, и по климатическим изменениям. Даже хорошо, что Руслан не находился в моем родном мире, иначе МЧС бы задолбало эсэмэсками в духе: «В вашем регионе ожидаются метели. Простите, вот такой нынче май».

Стынь, не изменяя себе, подошел к делу с максимальной прагматичностью и минимумом лирических отступлений. Поднял руку на манер римского императора (ну да, они же все ходили голыми), привлекая внимание, хотя, как по мне, это было излишне. Ни один даже мало-мальски глупый правец и не думал заниматься болтовней или прочей отвлеченной деятельностью. Некоторые, казалось, даже дрожали от страха.

— Слушайте, рубежники. Вы хорошие воины, но наши пути расходятся. Это мое решение. Я больше не принадлежу себе. Теперь я марионетка хиста. Это мое вам предупреждение: большая сила…

Он замялся, а меня так и подмывало подсказать что-то в духе: «Большая ответственность». Хорошо, что сдержался.

— Большая угроза. Подходите к росту своей силы с умом. И не торопитесь.

Руслан повернулся к чурам, видимо, давая понять, что его финальная речь закончена. Однако кто-то наименее умный и наиболее храбрый явно не удовлетворился подобным выступлением.