Книга Перерождение, страница 118 – Дмитрий Билик

— Я не понимаю, — помотал головой я. — Ты загадал перестать быть рубежником? Но, насколько я помню, для себя просить ничего нельзя.

— Холодно, Матвей, — с каким-то странным, небывалым энтузиазмом произнес новоиспеченный чужанин, стряхивая с волос остатки капель и торопливо, до красноты, растирая бледную кожу. — Конечно, для себя просить нельзя, лишь для других. Скажу больше, нельзя загадывать ничего абстрактного, вроде мира во всем мире. Только конкретное желание.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Как только я стал кроном, то почти сразу пришел к выводу, что хист — не всегда благо, часто он проклятие. Чем могущественнее мы становимся, тем меньше принадлежим себе. Я много размышлял по этому поводу, а когда получил последний, проклятый рубец, в голове все встало на свои места.

— Блин, Руслан, ты мог бы стать мастером спорта по лирическим отступлениям. Давай уже перейдем ближе к конкретике. Что ты загадал?

— Чтобы в Прави не существовало угрозы подобной великому крону, способному перейти на сторону нежизни. Только и всего. А ради этого я готов был пожертвовать всем, что имею. Проблема заключалась в том, что у меня не оказалось ничего важнее рубцов. Ведь я шел к своему могуществу всю жизнь.

Руслан развел руками, после чего осторожно потрогал грудь и вновь улыбнулся. Будто боялся, что все случившееся ему показалось.

— Ты знал? — только и спросил я его. — Знал, что будет так?

— Надеялся. В любом случае, даже смерть не была бы наказанием, скорее избавлением. Моя связь с миром, с жизнью стала такой иллюзорной, что смысл существования стал ускользать. А сейчас я живу. Мне холодно, я голоден и, вроде, заболеваю. После стольких столетий могущества это кажется невероятным.

— И что теперь?

— Вариантов масса, — улыбнулся Руслан. — Я могу заблудиться здесь, не выбраться на поверхность и просто погибнуть от истощения. Или умереть в землях местного мира. Или подцепить какую-нибудь заразу. Но в одном я уверен, это будет настоящая жизнь, где я отдаю себе отчет в том, что делаю.

— Мы можем доставить вас в любое место, куда вы только захотите, — вмешался Нираслав. — В любой мир.

Руслан на мгновение задумался, словно еще не думал по этому поводу, после чего уверенно произнес.

— В Правь. Там есть такое местечко, между Пиков Пальцев Великана, зеленое плато, покрытое лесами.

— Ладонь Великана, — кивнул Нираслав.

— Ладонь Великана, — улыбнулся Руслан, лаская это название своим языком. — Когда-то там был небольшой домик. В нем жили мои родители…

— Руслан, не сегодня-завтра нежизнь доберется до Оси, — вмешался я. — И если у нас не получится…

— То в мире останется только нежизнь, — легко согласился бывший крон. — А все живые перестанут существовать. Так или иначе, я связан с этим миром. И мне не хочется больше бегать. Но если вы одолеете Царя царей, то меня ждет короткая, но невероятно интересная жизнь.

Нираслав, который принял выбор новоиспеченного чужанина равнодушно, подошел к самой внушительной арке из камней и протянул руку, явно ожидая Стыня. Точнее, теперь уже Руслана. Тот сделал шаг по направлению к чуру, однако на мгновение остановился.

— Спасибо, Матвей. Ты дал мне смысл.

Они исчезли, а я еще долгое время стоял в темноте, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Нет, вроде как действительно хорошо, что со Стынем произошло все именно так. Даже от его легковесного для моего хиста «спасибо» потеплело на душе. Конечно, это была не та благодарность, которую я получил около получаса назад, но тут дело в выгоде или в чем-то еще.