Книга Перерождение, страница 138 – Дмитрий Билик

— Спасибо, Матвей, — почти в унисон произнесли чуры.

Я смотрел на коротышек, которые опустили свои массивные головы, и чувствовал, как внутри нарастает нечто.

— Спасибо, — вторил им негромкий хор правцев.

Будто бы даже почудился шум накатываемой волны. И рубцы на груди загорелись, зачесались. Всколыхнулся хист, готовый рвануть вверх.

— Спасибо, — пробасили волоты.

И вот теперь действительно прорвало.

Эти слова будто бы отразились от самой Оси, заполнив все пространство. Грудь резануло раз, потом второй, третий, волна неги с головой поглотила меня, отрывая сознание от тела. Чудилось, словно я сам стал частью мира, его самой важной деталью. Оттого возвращаться обратно было невероятно сложно и даже неприятно. Мое тело сейчас напоминало севший после стирки костюм — хотелось сбросить его, чтобы насладиться свободой. Я понимал природу происходящего, помнил Стыня, но не мог отделаться от ощущения чуждости.

Мне не понравилось, как все окружающие смотрят на меня. Будто с каким-то благоговением. Еще минута и попросят изречь некую мудрость. Хорошо, что у меня под рукой была самая независимая от всяких предрассудков в мире нечисть.

— Я всегда знал, что у хозяина большой потенциал, — разрядил Гриша торжественную обстановку. — Вот когда увидел его в первый раз, то сразу подумал: «Станет кроном». И понятно, что все это произошло не без моей помощи. Вы, кстати, в курсе, что это я Царя царей убил?

— Дяденька Гриша, — потянул беса за рукав Митя.

— А чего, разве я вру? Хозяин, скажи им. Вот этим половником укокошил.

— Теперь всс… се? — улыбнулась Юния, проигнорировав разборки домочадцев. — Теперь крону можно отправляться на покой?

— Нет, — ответил я, поражаясь собственному изменившемуся голосу. — Есть еще кое-что.

От автора: У нас осталась одна глава и эпилоги. Выложены они будут одновременно, потому что так нужно. Следовательно, всем нужно набраться терпения и ждать. Как только все будет написано, так сразу выложу. И тогда история Моти уже окончательно закончится.

Я знал по собственному опыту, что кумирам и героям важно уходить вовремя. Их жизнь не должна превращаться в бесконечный сериал, который смотришь уже просто по инерции. Потому что каждый человек — не статичная величина, и самое страшное, что может случится с героем — он способен стать злодеем.

Но прежде чем уйти, я все же выбрался на божий свет. Недра горы, которые все еще хранили в себе огромные потоки промысла, слишком медленно вытекающего наружу, давили на мозг похлеще математической статистики.

И стоило ступить на камень, взглянуть на розовеющий горизонт, где только занимался рассвет, как голова закружилась. А еще я ощутил легкий свежий бриз, какого раньше не было. Как все же похорошела Правь при Зорине.

Многие воспринимают одиночество, как самую страшную пытку. Сейчас создавалось ощущение, что все окружающие существа хотят спасти меня от подобного исхода.

Я смотрел и не мог налюбоваться, отмечая при этом легкую грусть внутри, в самой середке груди. Потому что в Прави наступало рождение нового дня, нового мира, который я уже не увижу.

— Что теперь, Нираслав? — спросил я, как завороженный продолжая пялиться на горизонт. — Вы закроете все проходы? Ваша цель выполнена.

— Мы потеряли больше половины братьев, — задумчиво произнес чур. — Хотим мы того или нет, но часть проходов действительно будет закрыта. Но мы не оставим свое дело. Так получилось, что процесс ради достижения цели стал неотъемлемой частью нашей жизни, нас самих.