Книга Перерождение, страница 49 – Дмитрий Билик

А еще пару минут спустя я получил от Юнии подтверждение — встреча близ Стыня состоялась. К нашему антрацитовому красавцу вышла рыжеволосая нечисть и завела беседу из разряда: «Кто такой?» и «Кого из серьезных пацанов знаешь?». Надеюсь, все пройдет нормально, иначе Мите придется воспользоваться суперспособностью, на которую так делал ставку Гриша, а именно — бежать.

Я тем временем махнул Юнии, которая мелькнула и оказалась рядом, и мы стали обходить поселок. Так быстро, насколько это вообще представлялось возможным.

Ближайший вход в логово находился в одном из подвалов, чуть подальше имелся узкий лаз (который чечюккэ сделали явно для себя), а третий располагался аккурат под беленым кирпичным домом. Все три пути в какой-то момент сходились в один, потому я не особо переживал, что мы придем куда-то не туда. А вот опасения по поводу встречи с обитателями этой норы имелись. Я находился в шкуре копши и хорошо чувствовал спрятанные сокровища, а вот нечисть распознавал не очень. Поэтому меня в очередной раз выручила лихо.

— Пятеро. Сс… слабенькие и где-то глубоко. Еле различаю их.

— Значит, в самом низу и сидят, — кивнул я. — Чего тогда, погнали. Главное тихо.

Конечно, сказал я это скорее себе. Юнии чего — она глазом моргнула и переместилась куда надо. Это мне приходилось топать ногами. Учитывая, что земля пусть и промерзла, но все же то и дело норовила осыпаться, задача представала нетривиальной. Да и еще по ходу оказалось накидано всего чего только можно, от мешков из-под цемента до целлофановых пакетов.

Зато опытным путем удалось определить, что мы выбрали самый лучший из вариантов, потому что когда дошли до своеобразного перекрестка, где соединялся лаз и дальний проход, выяснилось, что тот наполовину завален мусором и продуктами жизнедеятельности. Повезло! Только подумал, а у самого сразу же возникли неприятные мысли. Когда все идет очень хорошо, значит, довольно скоро должно случиться нечто не особо радостное. Первое правило жизненной концепции Моти Зорина.

С другой стороны, мир вокруг, несмотря на отсутствие света, будто бы обрел краски. Нет, каждый, кто прожил не один год в центральной полосе нашей страны, знает, что даже осенью у коричневого цвета может быть до сотни оттенков. Однако тут это было как-то по-другому. Будто во все окружающее вдохнули жизнь, в меня в том числе. Вот, значит, как себя ощущает копша близ сокровища.

Однако, несмотря на невероятное воодушевление, какое я не испытывал даже в четырнадцать лет, когда целовал сверстницу, лик был без всякого сожаления снят. Вокруг вновь стало темно, зато я почувствовал пять промыслов совсем недалеко, буквально шагах в двадцати от себя. Из плохих новостей — если раньше меня маскировал копша, то теперь чечюккэ ощутили появление рубежника. И заверещали как черти, бросившись навстречу. Не чтобы сражаться, само собой, чтобы сбежать.

— Юния!

На этот раз на меня навалились не просто плохие мысли, а чудовищная апатия. Видимо, лихо умело игралась со всеми негативными чувствами. Несчастные чечюккэ разлетелись в стороны, правда, уменьшившись в размере до крыс, тоже рыжих, и продолжали пытаться свалить. Мне подумалось, что на них должно действовать замедление всех двигательных функций. Вот, к примеру я, шел словно под водой. Может, конечно, сказывалось превращение в животных. Мол, в этом обличье эффект получается совершенно иной.