Книга Перерождение, страница 52 – Дмитрий Билик

Зато появление Снегурки сместило с нас центр внимания Быка Зимы. Старик повернул голову, глядя на приближающуюся внучку, однако никаких радостных эмоций на его лице не отразилось. Сразу не бросился в бой, и на том спасибо.

Тогда как Хаарчана без особых проблем добежала до нас, не сводя взгляда с амулета. Примерно так же она смотрела на принесенную мной тушу. В какой-то момент я испугался, что нечисть оторвет драгоценность вместе с моими руками. Но Хаарчана позволила надеть на себя амулет и даже улыбнулась.

Правда, стоило мне подумать, что все получилось, как окрестности огласил неприятный смех того рыжего пацана. Вот не люблю, когда во время каких-нибудь пафосных действий кто-то все портит. Как сейчас.

Я недовольно повернул голову в его сторону, недоуменно спрашивая: «Чего ты ржешь, скотина? Теперь тебя здесь разматывать будут».

— Столько усилий, человек, и все зря! — крикнул чечюккэ. — Неужели ты не увидел печать на амулете?

— Печатью это назвать сложно, — раздраженно ответил я, подозревая, что едва ли чечюккэ хочет поздравить меня с победой.

Чем, видимо, обидел рыжего. Потому что пацан тут же перестал скалиться. И стал говорить уже серьезно.

— Раньше здесь жили рубежники. Не много и не такие сильные, как ты. Но я кое-чему у них научился. Конечно, я нечисть, моя сила не так велика, но я обезопасил себя на тот случай, если Хаарчана захочет получить свой амулет обратно. Видишь на нем кровь?

Я поглядел на бурые грязноватые пятна. Кровь? Ну, вообще это могло быть чем угодно. Там столько всего в этом логове нечисти.

— Это кровь Чысхаана. Я украл у рубежников секрет одной печати и с помощью моей семьи воссоздал ее. Сделал не один, на тот случай, если кто-нибудь захочет убить меня и снять печать. Ну, и как смог, — добавил он словно бы извиняясь. — Главное, что заклятие работает. И теперь никто из родственников Чысхаана, в ком течет его кровь, не сможет использовать амулет. Так что…

Чечюккэ развел руками, мол, прости, но теперь настала пора умирать. А потом повернулся к Быку Зимы:

— Дедушка, это наши враги. Убей их.

Лицо у Юнии было такое, словно сейчас она бы отдала много за то, чтобы Дедушки Мороза и правда не существовало. Тогда как я был полностью спокоен, разве что пребывал в легком нетерпении. Хотелось сказать что-то хлесткое, однако я опасался, что могу испортить чечюккэ сюрприз.

Пока мы трепались, Хаарчана неторопливо и с определенным достоинством надела амулет. Понятно, что никаких голливудских спецэффектов не произошло, разве что теперь Снегурочка выглядела довольной. Она провела большим пальцем по россыпи зубов и горделиво расправила грудь. Даже такому недалекому типу, как чечюккэ, стало ясно — девочка-нечисть вернула дорогую для сердца вещь.

— Дедушка, убей их! — нетерпеливо повторил рыжий пацан, не понимая, чем вызвана заминка. Даже ногой топнул. Злой тип!

— Какой я тебе дедушка? — грозовым раскатом разнеслись над поселком слова Чысхаана.

Несколько раз в жизни я видел, как люди «переобувались» буквально в воздухе. К примеру, в универе, когда мы в курилке познакомились с веселым чуваком, которому в красках расписали, как прогуливать философию, а через час выяснилось, что это наш новый препод по этому же предмету. Или в армии, когда один из старослужащих с красивой фамилией Резашвили хотел «щемануть» новенького, но вдруг узнал, что тот приехал с кучей земляков. Про сто тысяч случаев Костяна, которые начинались со слов: «Дорогая, а я только хотел тебе звонить», я вообще молчу.