Книга Перерождение, страница 70 – Дмитрий Билик

— Нежизнь, — негромко пробормотала Юния.

— Ясно-понятно, что же еще. Миша, ты как?

Выяснилось, что это мы с лихо отделались малым испугом, а вот Егерь хлебнул горя по полной. Все, наверное, потому, что рубцами он вышел пониже нас. Но наконец и Миша тряхнул головой, после чего по его телу прошлась крупная дрожь.

— Дела… — протянул он. — Я аспида сам не видел, мне лешак говорил. Значит, вот он какой. Леший сказал, что увел всю мелкую нечисть и зверей. Против аспида у них шансов нет, его мощи не вынесут.

— А грифонов, значит, оставил, так?

— Его тоже можно понять, — пожал плечами Егерь. — Начнешь перегонять грифонов, пришлые почуют их и отправятся по всем владениям лешака, оставляя после себя трупы. Хотя скорее горы трупов. К тому же, попробуй сейчас грифонов убеди в чем-то. У них же брачный период начался.

Я чуть челюсть на землю не уронил. Вот тебе и отлучился на пару дней. Нет, я вроде бы этого и хотел, просто было немного обидно, что все произошло… без меня, что ли?

— Что за брачный период?

— Так я не говорил? — удивился Егерь, окончательно оправившись и шагая по тропинке. — Твоя Куся определилась с кавалером. Помнишь, там был такой охристый, самый маленький? Вот его и взяла.

— Мы с такими грифонами до крыс дойдем, — вспомнил я старый анекдот.

Хотя мысленно выбор Куси поощрил. Тот «воробушек» пусть и не вышел статью, но на фоне двух переростков выглядел единственным умным самцом. Не велся на провокации, не старался понтоваться перед возможной супругой, на меня, опять же, не бросался. Значит, эти гены и достанутся дитятку. Быть здоровенным, конечно, хорошо, но лучше быть маленьким и юрким, и главное, чтобы в голове что-то имелось.

— А чего это с твоей голо… Николаем было?

— Говорю же, он всякую нечисть чувствует очень хорошо. Но, как выяснилось, только нечисть. Если появляется нечто опасное, жуткое, то Коля начинает сыпать всякими присказками. Обычно матерными. Откуда это — ума не приложу.

— Дела, — рассмеялся я. А после указал на «Сайгу». — Ты лучше скажи, правда на эту штуку надеешься?

— Да нет, конечно, — отмахнулся Егерь. — Это скорее привычка. С оружием вроде как надежнее. Да и пули зачарованные на кровотечение. Мелочь, а приятно.

Мы меж тем выбрались к пню-алтарю. Миша, к моему невероятному облегчению, убрал Колянстоуна с глаз долой и уж как-то слишком проворно вытащил нож. Я не успел опомниться, как он полоснул им по ладони, после чего положил руку на пень.

— Леший сильно занят, на стандартные подношения времени нет. Может не услышать. Так что приходится идти ва-банк. Такие дела.

И оказался прав. Не прошло и нескольких секунд, как перед нами предстал Оковецкий лешак. Не та степенная нечисть, которая разговаривала сквозь губу, а испуганный взъерошенный мужичок, сейчас с большим удовольствием превратившийся бы в колоду. Все его лицо было мокрое, а по то ли россыпи грибов, то ли человеческим папилломам скатывались крупные капли пота.

— Явился, — недовольно поглядел он сначала на меня, потом на лихо.

Правда, особого интереса у него Юния не вызвала. Вот что за времена пошли? Теперь уже и лихо воспринимается как нечто само собой разумееющееся. Что будет дальше? Бесы пить бросят?

— И это все? — с нажимом добавил леший.

— А чего еще надо?

— Я думал, ты рубежников приведешь. Ты хоть видел, кого они подняли? Аспида!