Книга Перерождение, страница 91 – Дмитрий Билик

Но вместе с тем ощущения от произошедшего были гнетущие. И чтобы хоть как-то развеять их, я решил поговорить. Правда, сделал это в своей неизменной манере, выбрав не самую удобную тему для светской беседы. С другой стороны, если не сейчас, то когда?

— Миша, как ты удержал грифониху?

— Понимаешь, там такие дела, — нахмурился Егерь, закидывая «Сайгу» на плечо. — У меня ведунская особенность есть…

— Способность, — поддакнул я. — Это понятно. Другими методами на грифониху не повлиять. Только какая? Управление животными?

— Не совсем управление, что-то наподобие разговора. И не только с животными, с неразумной нечистью тоже. Вроде как ментальная связь, что ли.

Говорил все это Егерь сбивчиво, да еще с определенным сомнением в голосе. Оно и понятно, сам Миша знал, как это работает, а вот объяснить все было сложнее.

— Вы уже сс… наговорились? — недовольно пробурчала лихо.

— А что такого? — спросил я.

После «гибели» дракона, ухода Царя царей и гибели Трепова у меня словно камень с души свалился. Нет, конечно, плясать и чепчики в воздух бросать не хотелось, но будто даже дышать стало свободнее.

А как еще — совсем недавно тебя готовы были разорвать на части, а в следующую минуту ты стоишь целый и невредимый, а все случившееся кажется страшным сном. Ну разве не красота?

— Ничего сс… такого, — попыталась изобразить мой тон Юния, если бы не ее дефекты речи, вышло бы очень похоже. — Просто единственный, кто занимается делом, это леший.

Я, кстати, только сейчас заметил, что местного хозяина действительно нет рядом. Хотя ведь он стоял возле нас, когда все закончилось, в привычной себе манере действовал на нервы. Увлеченные беседой, мы не обратили внимания, что лешак ушел. Правда, недалеко. Стоило немного повертеть головой, как довольно скоро «пропажа» обнаружилась.

Оковецкий лешак склонился над лежащим Охриком. А я сконфуженно чертыхнулся. Храбрый грифон как-то вылетел из головы. Нет, чисто психологически, наверное, это можно было легко объяснить — ты в первую очередь всегда волнуешься за близких. Или хотя бы за тех, чья жизнь тебе не безразлична. Грифон, несмотря на положительные характеристики, пока в мой круг друзей не вошел, поэтому я довольно быстро сбросил его со счетов. К тому же у нас тоже забот полон рот — сначала Трепов, потом загадка с удержанием Куси в узде, за всем не уследишь. Поэтому я как-то и забыл про Охрика, о чем теперь немало сокрушался. Ведь грифон нам немало помог.

— Что с ним? — подбежал я к лешему.

— Оба крыла сломаны, — неожиданно ответил за лешего Егерь. Причем, ответил со знанием дела, словно сам имел к этому прямое отношение.

— Да, хорошо приложился, — поддакнул леший, продолжая водить ладошками над телом грифона, практически как опытный энерготерапевт.

Если бы он сейчас добавил, что Охрик совершенно здоров, а с нас за прием десять тысяч — был бы один в один. Но вместо этого лешак недовольно покачал головой:

— Еще и требуху всю отбил, тяжело будет восстанавливаться. Но в целом выживет. Нужно время и покой. Был бы артефакт какой, так побыстрее бы вылечился.

— Есть у меня одна идея, — подал голос я.

Собственно, все складывалось так хорошо, что было даже страшно за мое невероятное везение. Нет, а что: дракона победили, Царя царей выгнали ссаными тряпками, теперь плачевное положение Кусиного супруга можно использовать себе на пользу. Если так пойдет, то придется новое прозвище придумывать. Хотя, что более вероятно, мне довольно скоро прилетит такая ответка, что предыдущее невезение покажется легкими неурядицами. Короче, страшно, очень страшно, и самое паршивое, я не знаю, что с этим делать. Вот если бы я знал, что с этим делать…