Книга Межевик, страница 44 – Дмитрий Билик

Что интересно, здесь все было практически без изменений. Разве что машина Владимира пропала вместе с ним самими. И не скажу, что я сильно расстроился по этому поводу. Зато честная компания оказалась на месте, причем достаточно в разобранном состоянии. Это и понятно, не греть же самогон, когда он уже принесен. К тому же, судя по клубам пыли, у чертей начался второй поединок сегодняшнего дня. Сражалась нечисть в легком полусреднем весе.

— Миша, можешь поставить меня на ноги? — попросила Анна.

— Точно?

— Точно, точно.

Я осторожно спустил рубежницу на землю, где та уперла руки в бока и крикнула так, что даже черти перестали драться:

— Вот, значит, как вы служите своему княжеству⁈ Пьяная шваль, а не ратники!

Рубежники подскочили на месте, словно увидели привидение. Удивление их было так велико, что даже Костыль не нашелся, что сказать.

— Миша, я чего-то ничего не понял, — шепнул мне Витя. — Чего это происходит?

Я, который к тому времени уже сложил один к одному, выдал правильный ответ:

— Ничего особенного. Просто воевода наводит порядок.

По поводу профессии Анны, если можно так выразиться, у меня появились определенные догадки еще во время нашего разговора. Больше всего, конечно, натолкнула на размышления фраза про кризисного управленца. Ну и вообще, не выходило из головы поразительное совпадение. К примеру, воевода ушел пару дней назад и Анна лежала в яме столько же. А судя по увиденному в Подворье и окрестностях, наши края не изобиловали рубежниками.

Воевода достаточно быстро вставила всем по первое число. Мне даже на мгновение показалось, что я знаю, откуда у нее появилось такое прозвище. Она действовала жестко, без всякой пощады, как прутом била. Уж не знаю каким образом, лично мне бы потребовалось много марганцовки и воды, но Анна привела в чувство тех, кого назвала ратниками. Это что-то вроде защитников, что ли? Если так, тогда у меня для Ржева плохие новости. С такой правоохранительной системой мы далеко не уедем.

Пока ратники разбежались наводить порядок (хотя больше всего это походило на имитацию бурной деятельности), Анна прогнала чертей, перекинулась парой фраз с хлевниками, а вот маахисетов, напротив, вроде как похвалила. Судя по всему, сюда ее назначили не за красивые глаза и… красивое все остальное. Словно поняв, куда я пялюсь, воевода резко обернулась.

— Миша, пойдем, — позвала она меня. — И жирилу своего возьми. Кузьма!

Кузьмой оказалось невысокое упитанное существо в половину человеческого роста с почти ровно уложенным пробором. Почему почти? Немного мешали крохотные коричневые рожки. Он как раз выскочил из усадьбы и, увидев Анну, всплеснул руками и почему-то стал ее ругать, как бабушка отощавшего внука.

— А я вот говорил, что нечего эту головешку слушать. И что ты теперь мне прикажешь делать? Работы дня на три.

— Но справишься? Или мне в Тверь за лекарем посылать.

— Справлюсь. Но жизнь ты мне, Анна Сергеевна, не облегчаешь.

— Бес, — подсказал мне Витя, видя, как я завороженно смотрю на крохотную нечисть.

— Это из тех самых, что должны быть у каждого нормального рубежника? — тихо уточнил я.

Вопрос почему-то обидел жиртреста. По крайней мере, он надулся и резко замолчал. Ладно, есть захочет, вновь обретет дар речи.

Усадьба оказалась… просто обычным большим домом. Да, не без высоких потолков и остатков былой роскоши — взять ту же самую деревянную мебель, явно ручной работы или всякие вазы. К слову, не совсем уместные из-за своей аляповатости. Хотя я понимал, что Анна к этому богатству вряд ли имеет какое-то отношение.