Книга Межевик, страница 47 – Дмитрий Билик

— Стукачи?

— Осведомители, — поправил ее я. — В этом плане Ржев — находка. Маленький, неприметный, все друг у друга на виду.

— И много у тебя работы?

— Нет, — признался я. — Но я, как бы сказать без лишней гордости, штучный товар. Дорого беру, а запросы у меня довольно скромные. На жизнь хватает.

— Понятно, — кивнула Анна. — Теперь давай я тебе кое-что расскажу, уже о новых реалиях. Ты пока сам по себе рубежник. И причина банальная — клятву верности Тверскому княжеству ты не принес.

— И сейчас ты назовешь десять причин, почему мне надо в ближайшее время это сделать?

— Я не глупенькая девочка из отдела кадров, которой надо получить премию в конце квартала, — серьезно, можно даже сказать сурово, ответила воевода. — Я лишь введу тебя в курс дела. Есть Тверское княжество, если совсем не скромничать, одно из самых сильных княжеств на Руси. Земли наши простираются от Верхней Волги и Селигера до Подмосковных лесов и Оки.

— Погоди, и Москва, значит, тоже под… Княжеством?

— Все так, — мягко согласилась Анна. — Потому сам понимаешь, принадлежать к Тверскому княжеству — своего рода привилегия.

— А если я решусь жить сам по себе, то что?

— То и защищать тебя никто не будет. Обидит какой тверской рубежник, ты к воеводе…

— К тебе, то есть, — уточнил я.

— Например. Но что я ему скажу? Он княжий человек, подати платит, готов мечом Князя защищать. А ты? То-то и оно.

Да, диспозиция представлялась примерно такой, как и говорил мне Владимир. У меня вроде как имелись варианты развития ситуации, но в то же время их и не было вовсе. Выбор без выбора.

— Меж тем княжеские законы ты соблюдать обязан, кем бы ни был, — продолжала Анна. — Чужого не тронь, а если взял, полную стоимость заплати. Рубежника без нужды обидеть не думай. Такое карается вплоть до смерти. Что до нечисти — тут…

Анна на мгновение замялась, переведя взгляд с беса на жиртреста.

— Ладно, скажу как есть. Рубежники — те еще ксенофобы, и многие считают себя превыше какого-либо черта или беса. Потому если убедишь, что нечисть тебе вред какой действием или бездействием нанести хотела, то в своем праве ее… обидеть. Но если без нужды решил поиздеваться, а нечисть возьми да взбрыкнись — то всякое может быть. Взять к примеру тех же маахисетов, народец они тихий, беззлобный, но своего просто так не отдадут.

— Можно объяснить все проще — кто сильнее, тот и прав.

Воевода внимательно поглядела на меня, но ничего не ответила.

— Все это касается, само собой, разумной нечисти, — продолжила она. — Про неразумную и речи нет.

— Замечательно, а какие запреты в вашем славном Княжестве? Что-то вроде пропаганды нетрадиционных рубежных ценностей или випиэнов?

— Запрет один — нельзя пользоваться темной магией, той, что извращает само понятие жизни и хиста.

— Я не совсем понял.

— Слышал что-нибудь о нежити? — уточнила Анна.

Я кивнул.

— Вот узнают, что ты такое практикуешь, — голова с плеч.

— И сколько мне дается времени на раздумье?

— Да хоть всю жизнь думай. Есть в здешних лесах те же самочинцы, собственно, к ним я и направлялась. Те вовсе без княжеской защиты живут и никому не подчиняются. Они, думается мне, ту ловушку и соорудили.

Последнее она добавила неторопливо, будто вслух размышляла и именно эта мысль не покидала ее голову.