Книга Межевик, страница 48 – Дмитрий Билик

— Для тебя?

— Скажешь тоже. Объявилась тут тварь какая-то, двух рубежников убила, нечисть потрепала, но тех и не считает никто. Короче, навела шороху. Еще немного и Тверские помощь предложат.

— А разве это плохо? — впервые оторвался от тарелки с бубликами Витя. И то лишь потому, что те закончились.

Анна смерила его таким выразительным взглядом, что бедняга чуть не подавился. Пришлось объяснять мне

— Насколько я понял, в каких-то вещах рубежный мир не очень сильно отличается от челов… от чужанского, — решил просветить я жирилу. — Анну только что назначили на должность местного воеводы. Если она сразу начнет просить о помощи, то несколько подорвет свой авторитет. И напротив, если решит проблему местными силами, то тем самым докажет, что не зря занимает свое место.

— Приятно беседовать с умным человеком, — заметила воевода.

— Вообще, практика глупая, — не стал я принимать комплимент. — И приведет лишь к увеличению жертв, пока вы не поймаете эту нечисть. Но да, подобным образом все устроено. У нас в конторе было так же — у каждого своя вотчина и чужого человека на нее пускать нельзя. Это наша корова, и мы ее доим.

— Вот с честным человеком беседовать уже менее приятно, но иногда полезно, — отозвалась воевода. — Давить я не буду, решение за тобой. Но как я поняла, Ловчий имеет на тебя определенные планы и едва ли отступится.

Только она договорила, как дверь распахнулась, ударившись ручкой о стену. На пороге возник массивный мужик, ростом почти под два метра и килограмм ста двадцати живого веса.

Меня вообще трудно чем-то испугать. Однако сейчас я испытал мощнейший приступ тревоги, который можно было легко перепутать с опасением за собственную жизнь.

От этого откровенно некрасивого мужчины, с чуть срезанным кончиком носа и прооперированной верхней заячьей губой так и веяло рубежной силой. Он обвел яростным взглядом окружающих, словно помещение было пустым, а затем ткнул мясистым пальцем в жиртреста:

— Ты!..

— Леша, — то ли пропищала, то ли просипела нечисть.

— Ломарь! — гневно вскрикнула Анна, явно разозленная бесцеремонностью рубежника.

— Я только пришел забрать свое! — даже не посмотрел на нее Леша и двинулся в сторону жиртреста.

Правда, это стал его последний шаг на пути к цели. Я только собрался вскочить на ноги, как Ломарь сам пошатнулся и рухнул на колени, вопя и держась за голову.

— Я твоя воевода, — чеканила Анна, словно работала молотом в кузнице. — И не позволю врываться к себе! И не позволю так со мной разговаривать!

Она поднялась на здоровую ногу, хотя с места не сдвинулась. Все так же продолжала буравить взглядом наглеца. И, судя по всему, не только взглядом. Так вот почему она получила прозвище Прут?

— Прости, прости, бес попутал.

Кузьма, услышав подобную фигуру речи, возмущенно цыкнул. Мол, он здесь был вообще ни причем.

— Тогда вышел и закрыл за собой дверь.

Судя по тому, как спешно Леша поднялся на ноги, прут из его головы все же вытащили. Правда, радоваться я по этому поводу не торопился — Ломарь кинул на меня гневный взгляд. Словно это я был виноват во всех его бедах. А после вышел, хлопнув дверью так, что даже побелка посыпалась.

— Мда, работать и работать, — устало села в кресло воевода. — А с ним вы чего не поделили?

— Жиртреста мы не поделили. Витя от него сбежал недовольный условиями содержания.