Книга Межевик, страница 91 – Дмитрий Билик

— Давай поступим как нормальные люди.

— Это как?

— В дверь постучим.

Собственно, тут даже был домофонный звонок, более того, оказалась установлена камера. Пусть слово «упыри» и звучало как какой-то пережиток прошлого, однако ребята шли в ногу со временем. Я нажал на кнопку, слушая противный писк, и таки дождался, когда с той стороны поднимут трубку. Правда, говорить никто не торопился.

— Добрый день, — сказал я, тоже не пытаясь форсировать события. Мне было интересно, кто находится по ту сторону.

— Ззз… здрасьте, — отозвался тонкий звонкий голосок. Судя по всему, подросток или молодой человек. — Вам чего?

— Хотели поговорить с вами о Господе нашем Великом Одине… — начал было Колянстоун, но я успел заткнуть рот. Вот ведь болтун.

— Мы бы хотели поговорить с кем-нибудь из упырей, — спокойно ответил я.

— Ссс… сс… кем? — испуганно пискнул собеседник.

— С кем-нибудь из упырей, — терпеливо повторил я.

Правда, дальнейшего развития беседы не последовало. Я потыкал кнопку связи еще несколько раз, но так и не получил ответа. Трубку не повесили, просто с нами перестали разговаривать.

— Штош, мы сделали все, что могли, — сказала Лера, шагнув назад и оглядывая дом.

— Ты о чем?

— Твой план мы выслушали, теперь будем делать по-моему. Заходим, надираем упырям жопу, получаем, что нам надо и выходим. Действуем как рубежники, короче.

— Лера, подожди.

— Если я буду ждать, то стану такой же старой и душной, как ты, Миша. А вон там, на втором этаже открыто окно.

Она глубоко присела и выстрелила собой метров на семь, вцепившись в подоконник. Не каждый олимпийский прыгун так смог бы. После девушка приложилась к приоткрытому окну, распахивая его больше, и оказалась внутри. А я чертыхнулся и сплюнул на землю. Тут еще головешка подлила масла в огонь:

— Ага, раскидает она, сразу видно, наша красотуля никогда упырей в глаза не видела. Эти ребята сами кого-хочешь раскидают.

— Они сильные?

— Охренеешь, какие сильные. Нет, один на один любой рубежник упыря одолеет, только давай мозгами пораскинем, сколько их будет в логове? Вот я и думаю, что чуть больше, чем до хрена. Короче, сейчас наша Лерочка получит без смазки неприятной ласки.

Я хотел сказать: «Дела», но вместо этого вырвалось более емкое и нецензурное выражение. Чем заслужил от Колянстоуна одобрительный взгляд. Мол, вот и ты, Миша, нормальный же человек, а чего-то кочевряжился.

Собственно, это все действительно плохо пахло. Во всех смыслах. Как только Лера выломала окно, мой чуткий рубежный нос почувствовал тяжелый затхлый дух, перемешанный с чем-то железным. С кровью! Зараза!

Я снял с плеча «Сайгу», но тут же вспомнил слова Леры, что эта пукалка здесь едва ли чем-то поможет. В любой другой момент я бы проигнорировал слова девушки, оружие есть оружие, даже при встрече с баюном оно отсрочило нападение. Но вот взбираться с ним в открытое окно представлялось довольно проблематичным.

— Миша, только не говори, что ты хочешь эту писюльку спасать?

— Хорошо, не стану говорить, — согласился я. — Ты посиди пока в рюкзаке, целее будешь. Я помню про наш договор.

— Да я не про то, Миша, на хер тебе это надо?

Вопрос был такой простой, в лоб, но на него я ответить не смог. Если разбираться по сути, наверное, он имел место быть. Кто мне эта девчонка с весьма сомнительной моралью? Никто. Но вся суть хорошего человека в том, что он не задает себе вопросов, если нужно кому-то помочь.