Книга Межевик, страница 93 – Дмитрий Билик

Следом из тени вышел молодой парнишка лет девятнадцати. Вот глядя на него можно было четко сказать, что это чужанин, в смысле, человек. И не только из-за молодежной одежды и химии на голове в стиле «барашек». Я не почувствовал самого главного — хиста. Впрочем, отсутствие промысла паренек компенсировал современным спортивным арбалетом, которым судорожно водил по комнате. В отличие от своего босса он сразу встал в углу и не подавал признаков жизни.

— Как раз на тот случай, — продолжил вампир, — если какие-нибудь неразумные рубежники попытаются вторгнуться в логово и надрать упырям задницу. Вы ведь так выразились?

Он подошел к Лере, вкрадчиво всматриваясь ей в глаза, а после легонько провел пальцем ей по подбородку. Девушка попыталась что-то сказать, вряд ли нечто хорошее, поэтому я заговорил первым.

— У нас нет цели навредить вам. Мы пришли сюда по просьбе руб… самочинца Андрея.

— В мире много Андреев, — пожал плечами упырь. — Довольно популярное имя в наших землях.

— Андрей Трутовик, — добавила Лера, видимо, справившись с первым приступом гнева. — Слышал о таком?

Упырь удивился, приподняв бровь. Однако кивнул.

— И что же надо Андрею?

— Средство от кровяной лихоманки, — снова взял я бразды правления в свои руки. — Несколько маахов заразилось ею. Возможно, через кого-то из вас.

— Ну конечно, если происходит какая-то чертовщина, то обязательно виноваты упыри, — возмущенно всплеснула руками нечисть. Причем, раздражение хозяина являлось искренним. — Начнем с того, что лихоманка была и до нас, вы не знали? Просто упыри единственные, чей организм смог ее побороть. Но да, мы являемся переносчиками, ничего не поделаешь.

Тут он развел руками, словно извиняясь.

— Костян! Костян! Ты, что ли⁈ — завопила из рюкзака голова. Тут я сам виноват, надо было Колянстоуну сунуть в рот кляп. Но наблюдался серьезный напряг со временем.

От резкого звука парнишка вздрогнул и чуть не выстрелил. Я подумал, что он, наверное, и есть тот слуга, который ответил на звонок. Видимо, успел сбегать за старшим.

— Да ладно, — то ли удивился, то ли испугался упырь. Немного зная обрубка, его страх вполне мог быть искренним.

Нечисть торопливо подошла к моему рюкзаку, ослабила тесемки и выудила головеху.

— Костян! — завопил еще громче Колянстоун. — А я слышу голос знакомый.

— Ты-то здесь какими судьбами?

— Да такими. Сам понимаешь, я же везучий, как черт еб… — он запнулся, явно размышляя, можно ли матюкнуться. Однако решив, что я все равно ничего не сделаю, закончил ругательство. — Вот с этими связался. Ты не думай, они в целом неплохие. Для рубежников вообще можно сказать пацифисты. Баба только нервная, но сам понимаешь, мужика у нее нормального давно не было. Я бы помог, да…

— Погоди, погоди, — нахмурился упырь, явно не желая слушать о мифической мужской силе Колянстоуна. — Лучше скажи, он, — лысый указал на меня, — правду говорит?

— Этот, который с виду важный, как хрен бумажный? Он вообще в этом плане скучный и правильный до дрожи. Я вот с ним несколько дней, а самого жуть берет. За таких девки замуж выходят. А потом к таким как я бегают, понял?

Головешка расхохоталась, а упырь нахмурился еще больше. У меня же родилась интересная мысль — есть вообще хоть одно существо на всем белом свете, кто может вытерпеть Колянстоуна больше двух дней? Нет, я теперь все больше понимал тех ребят, которые провернули с ним подобное непотребство. Они разве что не доделали работу до конца — я бы еще и язык вырвал.