Книга Жестяная корона, страница 116 – Дмитрий Билик

Логика мальчика была другая — если он сейчас пойдет против северян, то в спину ему ударит Эриган Виссел. С практической точки зрения воевать на два фронта было гибельно, будь под началом мальчика хоть два Айвина. Поэтому его сиятельство переступил через себя — только Три Бога знают, чего это ему стоило — и общался с Хейле Шеерубом как достойным лордом.

И они попрощались если не друзьями, то правителями, уважающими друг друга. Вернее, Иллиан понимал, что наносная вежливость лишь для окружающих, на самом деле единственная причина, по которой Хейле приходилось считаться с мальчиком — наличие в его армии Айвина. В свою очередь, Эдвар сам с презрением относился к вождю варваров, Лейтли видел все это в глазах лорда, но речи его светлости были учтивы и вежливы.

К следующему утру прибыл Крафтер. Его глаза сверкали адским пламенем, в которое верили последователи Единого Бога, а движения были порывисты и резки. Он узнал о договоре с северянами в одной из дальних деревень. Лейтли даже не стал задаваться вопросом, как, и сразу же примчался в Утес Гроз. Но отправился не к лорду, а в темницу, к пленным.

Иллиан был в замке, когда прибежал один из стражников, стерегущих привезенных северянами предателей, и сказал, что сир Крафтер запретил заходить в подземелье, но крики, разносящиеся оттуда, беспокоят его.

Эдвар Энт, Черепаха и капитан его светлости незамедлительно отправились в темницу и, уже подойдя достаточно близко, услышали сдавленное мычание. Впрочем, такое громкое, что у бывалого Иллиана руки покрылись гусиной кожей. Внизу, подобно тарантулу, окутавшему муху тончайшей, но крепкой сетью, сидел Крафти. Под ним билось в конвульсиях изуродованное тело, в котором Лейтли с трудом узнал правого тайного мастера.

— Крафтер, что вы делаете? — холодно и жестко спросил Эдвар.

— А, ваша светлость, — Крафти посмотрел назад и осклабился, — эта мразь мне все скажет. Ведь подумайте, он должен был защищать вашего дядю, а он…

— Крафтер, что вы делаете? — холодно повторил лорд.

— Я… — разведчик будто соображал, что он делает. — Я пытаю его. Пытаю, ваша светлость. Он мне все скажет.

— Сир Иллиан, — мальчик просто обратился к капитану по имени, но Лейтли все понял.

Он подхватил Крафтера под руки и оттащил в сторону, заодно разглядев получше сира Родрига — рот несчастного был залит кровью, ногти на правой руке вырваны, а на груди виднелись глубокие порезы.

— Бесчестье так обращаться с пленным, — внезапно раздался знакомый голос.

Иллиан не сразу понял, что говорил Черепаха — не так часто открывал рот телохранитель лорда. Мойно вытащил меч и вонзил его в грудь отпрыска Гордри, прервав его мучения.

— Что ты сделал?! — закричал Крафтер, — он не сказал еще ни одного слова.

— Он бы и так не сказал, — зло ответил Черепаха, — он уже был почти мертв, я лишь прервал его мучения.

— Замолчите оба! — приказал Эдвар. — Не хватало еще, чтобы мои люди перегрызли друг другу глотки. Крафтер, похороните этого человека, других пленных не трогать. Иллиан, вы свободны, Мойно, пойдем со мной.

Лейтли вышел на свежий воздух пьяным от всего случившегося, не в силах еще обдумать все происходящее, и ноги сами понесли по известному только им маршруту. Уже завидев стражников и знакомую дверь, он вдруг осознал, что пришел к Айвину. Солдаты, ранее переговаривавшиеся, выгнули грудь, пытаясь придать себе наиболее важный и бравый вид, но Лейтли лишь махнул рукой. Он постучал, и, зная, что приятель никогда не запирается, вошел внутрь.