Книга Жестяная корона, страница 63 – Дмитрий Билик

— Утес Гроз, милорд, — Соловей на секунду замолк, будто боясь произнести вслух, но почти сразу выпалил, — Утес Гроз пал, милорд.

— Пал? — серебряный кубок с пряным гоноборским вином выпал из рук Эригана. — Что значит пал?

— Я могу только догадываться, но, по всей видимости, северяне смогли преодолеть маяки и высадиться. Тихо прошли через все побережье и тайком проникли в Утес Грез.

— Тихо прошли через все побережье?! — прогремел Виссел.

— Все маяки молчали. Возможно, у них были сообщники из кантийцев.

— Это немыслимо. На такое не пошел бы даже… — «Я», — произнес он уже про себя.

Неслыханное дело, чтобы враг прошел через их земли до самого Утеса Грез, а ведь от побережья туда почти день пути. И никто, никто ему не воспрепятствовал! Два гарнизона и вся оборона побережья прохлопала высадку и атаку грубых, никчемных, ничего не смыслящих в военном искусстве варваров.

— Погоди, — только теперь дошло до Эригана, — завтра ведь в Утесе Гроз свадьба этого дурака Виллиана Энта и Беристеи Тумкот.

— Боюсь, ни сира Виллиана, ни леди Беристеи уже нет в живых.

— Давай рассказывай по порядку, — потребовал Виссел.

Соловей уже около месяца находился в Трувсее, маленьком выселке у королевского тракта, служившим перевалочным пунктом для торговцев с побережья и рынков срединных земель Кантии. Весь предыдущий месяц в Трувсее было людно. В сторону Утеса Гроз проезжали многочисленные повозки, груженные мукой, свежими фруктами, большими кругами сыра, толстыми кольцами сушеной дымом колбасы, тушками каплунов, мешками крупной моркови для морковного пирога, специями и орехами для возбуждения жажды, соленой олениной, маленькими приземистыми бочонками эля из королевских запасов, высокими кувшинами с лучшими винами Гонобора, Йорошира и Уоргидской провинции. Тянулись клетки с живыми молочными поросятами, испуганными кроликами, квохчущими и кудахчущими курами. За ними, понурив голову, шли быки и бараны, будто заранее понимая, чем окончится их путешествие.

По этому же тракту двигались и приглашенные гости, в большинстве своем принадлежавшие двум великим семьям. Соловей заранее знал, кто и когда проедет через Трувсей, в Холонаре у него находился надежный человек, передававший через собственных гонцов всю нужную информацию. Непосредственно в Утесе Гроз сейчас располагалось три наушника, приезжавшие и докладывавшие лично каждые три дня. Зачастую дело касалось кухонных слухов или болтовни прислуги, реже удавалось подслушать непосредственно какого-нибудь лорда или его жену. Задача Соловья заключалась в отделении плевел от зерен. Среди всей этой чепухи иногда находилось действительно нечто важно, что немедленно пересылалось в столицу сиру Эригану Висселу, которому вор и убийца Ренди, по старому прозвищу Игла, был обязан собственной шкурой. Но это было в прошлой жизни…

— Приветствую, мастер Райдмол, — подошел к Соловью круглолицый Броди, торговец сушеной рыбой, доставляемой с побережья.

Пара секунд понадобилась Соловью, чтобы вспомнить, что Райдмол — это его новое имя, а мастером этот увалень назвал его из-за того, что соглядатай представился искусным гравировщиком по кости. Профессией диковинной и в этих местах почти ненужной, что для мастера Райдмола было как нельзя лучше. Здесь он уже почти неделю ожидал своих учеников, чтобы отправиться в далекую Санору. Соловей даже таскал с собой два больших кабаньих клыка, с искусно расписанными на них историями охоты на этих животных. На самом деле «клыки» были слеплены из белой глины и тщательно отполированы, поэтому Соловей и старался не давать их в руки.