Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 105 – Дмитрий Билик

— Уйди! — посуровел Аристов, отвесил подзатыльник, после чего опять закрыл дверь.

— Что ж, не смею дольше задерживать. Вижу, что вы действительно торопитесь. — Витольд Львович пожал Павлу Мстиславовичу руку. — На Мглинский вокзал едете?

— Да, — каким-то низким, совсем чужим голосом ответил Аристов.

— Сына берегите, не ровен час, попадет в дурную компанию.

Меркулов махнул извозчику, который, не успев отъехать, наблюдал за всей сценой с нескрываемым любопытством, а Мих будто в землю врос. Потому что в этот самый момент на пальцах Павла Мстиславовича заплясали огоньки.

— Витольд Львович! — Тон Аристова не предвещал ничего хорошего, скорее уж наоборот. — Обождите минутку!

— Полноте, Павел Мстиславович, мне преступника ловить надо, а не бегать за нашкодившими мальчишками. Езжайте с богом. Мих!

Орчук едва смог отвести взор от Аристова. Сначала поклонился, глядя на огонь, который все скакал по пальцам дворянина, затем повернулся. Мих был готов ко всему. И в первую очередь — к мучительной смерти. Дошел до пролетки нетвердым шагом — вроде ничего, никто его не убивает. Господин уже сидел внутри, наказывая ваньке, куда везти.

Извозчик хлестнул сытую лошадь. Гривастая тряхнула головой, и колеса запрыгали по мостовой. Не утерпел Мих — обернулся, когда они не проехали и десятка шагов. Аристов стоял на том же месте и не сводил взгляда с экипажа. Вот только руки теперь у него были самые обычные, не охваченные пламенем.

— Господин, чего-то я не понял… — Орчук повернулся к Меркулову.

— Чего именно?

— Он нас сейчас… ну того… чуть не этого.

— Был у нас некоторый риск умереть чуть раньше, чем хотелось бы, — признался Витольд Львович. — Магия Аристовых — очень мощная. Вряд ли я смог бы ей хоть что-то противопоставить.

— Вы мне другое объясните: чего это он?

— Скажи, Мих, что делает, к примеру, медведиха, когда почует рядом с выводком человека?

— Известно что. Не завидую я тому человеку. Да и не только ему. Даже орку скажу: лучше бы заказывал себе панихиду. Хотя я дал тоже, они же не православные. В общем, медведь — зверь сильный, а когда нет возможности отступать, потому что за спиной дети, распаляется еще больше.

— Так и с человеком. Знаешь, Мих, не так далеко мы ушли от зверей. Когда Аристов почувствовал, что его сыну угрожает опасность, то был готов на крайние меры.

— Разве вы хотели обидеть его сына?

— Нет, что ты. Просто Павел Мстиславович подумал, будто я могу.

— Господин, вы простите меня, но манера говорить у вас дурная. Подобно хозяйке неопытной, что вьется вокруг коровьего вымени: и так ущипнет, и так надавит, а толком не подоит скотину.

— Интересное сравнение, — усмехнулся Меркулов. — Ты, Мих, не хочешь заняться поэзией?

Когда орчук сердито помотал головой, Витольд Львович продолжил:

— Ладно. Дело в том, что Аристов-младший — поджигатель склада с похищенными и уже найденными драгоценностями.

— Так он и есть Черный? А что же мы уезжаем? За подмогой? Как же мальчишка мог так потешно двигаться? И от пуль уходил? Магия?

— Подожди, подожди, — успокоил господин разволновавшегося орчука. — С чего ты решил, что Черный — это и есть Аристов-младший? Черный его нанял, если так можно выразиться. Хотя думаю, что и наш недруг здесь — только инструмент. Все ниточки дергает человек в полицмейстерстве.