Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 116 – Дмитрий Билик

Конечно, и сам пропускал удары при таком ведении боя. Вот и встали они, как в дурном рассказе, на одном месте. Дарят друг другу синяки, а верх никто взять не может. Кабы знал Мих одну старую игру, которую придумали в Катайском султанате, то решил бы, что именно теперь наступил момент, который и называют пат. Сейчас же орчук надеялся лишь на себя, да разве еще на то, чтобы выдержала голова, и не в том дело, что, мол, не справился с козлоногими, — за хозяина беспокойно. Навалятся на него аховмедцы, и не поможет резвость.

Кто-то крикнул из квартиры. Негромко, на аховмедском. Голос показался странно знакомым. Так и замер и орчук с занесенными кулаками: хоть играла кровь и требовала выплеску, да как-то не по-людски бить тех, кто не хочет драться. Потом и вовсе господский голос прошептал на ухо: «Дииш ара». Специальным образом, негромко, чтобы противники не услышали и не поняли, что перед ними берсеркер. Пусть и не чистокровный, но все же. Злость вся с Миха окончательно сошла, зато пришла боль — в груди, под ребрами, на лице.

А голос, говоривший на аховмедском, все не унимался, словно что-то втолковывал козлоногим, приближаясь. Шаркнули ноги по полу, мелькнул халат, и вышел на свет тот самый старик-профессор, Галахов Виталий Арсеньевич.

— Потому что надо разобраться, — продолжил он уже на славийском, — прежде чем нападать на гостей. Это же не преступники какие, а Витольд Львович с Михайло Тереньтевичем. Чуть не загубили первого орчука на государственной службе. Господин советник, хоть вы повлияйте на своих подчиненных!

Следом за Галаховым из глубины, казалось, уже необъятной квартиры вышел последний ахвомедец. Седовласый старик с обнаженными ногами. Тот самый, что обнаружил убитого Логофета, — Маар То Кин.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ,

в которой Мих наконец узнает, что из себя представляет аховмедская святыня, но решительно не понимает, почему все носятся вокруг этой безделицы

— Право, прошу прощения, Витольд Львович, что так произошло. — Галахов выглядел растерянным и смущенным. — Аховмедцы переусердствовали, охраняя мою жизнь.

— Вашу жизнь? — Меркулов убрал от разбитой губы предоставленный ему платок.

— Достопочтенный Маар То Кин и его высочество считают, что есть некая личность, способная навредить мне самым серьезнейшим образом.

— Мы не просто считаем, — подал голос Маар То Кин, — а видели этого мерзавца. Он убил Лого… Рее Ол Дейна.

— Можете не таиться, Витольд Львович в курсе, кем был Рее Ол Дейн. Не смотрите на меня, вы же не пришли сразу и не объяснили, в чем дело. Тогда бы я был нем как рыба.

— Буду признателен, если вы и сейчас перестанете говорить загадками, — сказал Витольд Львович.

В квартире профессора наступило молчание, и Мих даже услышал, как козлоногие цокают копытами по дощатому полу подъездной площадки.

— Видите ли, в чем дело, — произнес наконец Галахов, мельком взглянув на Маар То Кина, — после казни сына я был в очень подавленном состоянии. В Моршане меня ничто не держало, а тут как раз один из знакомых сообщил, что Матарский королевский университет ищет специалиста по славийскому языку и истории. Похлопотали изрядно — сами понимаете, в каком статусе я был после заговора, — но спустя месяц меня уже переправили в Аховмедию. Удивительная страна, скажу я вам…