Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 134 – Дмитрий Билик

— Клоню я к тому, Александр Александрович, что именно вы и есть тайный осведомитель Черного и предатель Короны. Вы прибыли сюда как раз после того, как я сообщил вам, что отправляюсь к великому князю, потому что знаю, кто стоит за ограблением музея и убийством Логофета. Что он вам сказал, господа? Будто некто написал на меня анонимку? Думаю, этот «некто» — из моих соседей. Видели, как я встречался с Черным, и теперь его превосходительство вынужден обыскать мою квартиру — с вашей помощью, разумеется, — а после объявить меня в розыск. Так?

По удивленным лицам полицмейстеров Мих понял, что все обстояло если не в точности таким образом, то очень близко к тому.

— Только, господа, не трудитесь понапрасну, здесь вы ничего не найдете. Гоблинарское золото, которое намеревался подложить мне Черный, здесь. — С этими словами Витольд Львович вытащил монеты, подобранные после гибели механоида, и выложил их на стол. — Это должно было послужить доказательством моей виновности, только Черный не смог добраться до квартиры.

— Мальчишка несет какой-то вздор! — хмыкнул Александр Александрович.

Обер-полицмейстер повернулся к своим подчиненным, ища поддержки, но те внимательно смотрели на Витольда Львовича. Даже Константин Никифорович, протеже его превосходительства, не посчитал нужным сказать хоть слово.

— Если вы не возражаете, я продолжу. На моем месте должен был оказаться первый полицмейстер — да-да, вы, Константин Никифорович. Именно для этого вас повысили, выдернули из Сундыри и приблизили к себе. Чтобы в определенный момент повести на заклание. Но вы оказались на короткой ноге с Павлом Мстиславовичем — его Александр Александрович позже тоже попытался вывести из игры. Хотя прошу прощения, я довольно слаб в риторике, забежал вперед. Итак, по порядку… — Меркулов сделал паузу, будто ожидая возражений. Его превосходительство побагровел, однако сделать еще ничего не решался, а вот остальные точно были не против беседы. — Начнем с того, что Александр Александрович взял меня на место господина Дашкова после всем известного инцидента. А ведь после дуэли мне грозила высылка из Моршана, вы знаете о моем отце, — голос Витольда Львовича дрогнул, но он продолжил: — Более того, по моей просьбе дал в помощники Михайло Бурдюкова, всем вам знакомого. С чего такая доброта? Очень просто: сына изменника и полукровку обвинить гораздо проще, чем полицмейстера, хоть и провинциального.

Константин Никифорович при упоминании его имени залился краской. Вон чего, понял орчук: стыдится своего происхождения. С другой стороны, бо́льшая часть Моршана усеяна такими провинциалами, «выскочками», которые пролезли наверх. Потому что у них амбиций будет поболее, чем у столичных.

— Вскоре обер-полицмейстер поручил мне дело аховмедца Рее Ол Дейна, зная, что убийство Логофета и ограбление связаны, ведь именно он и стоит за ними. Минуту, минуту, — осек Меркулов вновь открывшего рот Александра Александровича, — я еще не закончил. Таким образом, получилось выйти на дело о музее и похищенной святыне. Но я опять забегаю вперед.

— Витольд Львович, — спокойно обратился к титулярному советнику Константин Никифорович, — вы тут строите различные предположения и гипотезы, но так и не сказали, зачем же это все его превосходительству?