Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 34 – Дмитрий Билик

Александр Александрович повосхищался еще немного, после чего оправил Миху мундир и затянул ремень. Разве что пробормотал невразумительное вроде: «Можно было и получше одежду найти». Затем качнул головой в сторону особняка.

Орчук пошел за всеми, смешавшись от внезапных треволнений и невозможности как следует отдышаться. Но уже поздно: дверь открылась, пахнуло роскошью и богатством, и босой Мих вступил в совершенно другой мир.

Высоченные даже для орчука сводчатые потолки давили сверху самым невыносимым образом; парадные лестницы взметались с двух сторон, а расположенная чуть дальше гостиная, которую Мих назвал про себя не иначе как залой, одновременно восхитила и окончательно растоптала потомка кочевников. Он разглядывал узорные пилястры в виде ангелов, лепные завитушки, которыми было все украшено, мраморные полы, что холодили босые ступни. Смотрел и удивлялся.

Вот странно: всего в десяти шагах — улица. Там уже люд разный. Помимо благородных можно встретить и рвань распоследнюю. А тут свет яркий, но вместе с тем свечной, прислуга одета так, как Мих и желать не мог, и простору столько, аж дышать тяжело. И повсюду взоры, взоры.

Смотрят на него мужчины вместе с пышно и богато разодетыми дамами. Всех ажиотирует фигура орка. Даже смешался Мих. Покраснел, что, впрочем, не очень было заметно на его зеленом лице, опустил голову и пошел за господами полицейскими.

— Вот это Телепневы, те самые, управляют водой, — шептал обер-полицмейстер Меркулову, на ходу кивая встречным. — Большую помощь оказывают Моршану, один из них дюжины пожарных стоит. Сплошь все брандмейстеры, ну а Виктор Симеонович — глава рода, брандмайор, хотя тоже генерал-майор, но, сам понимаешь, — способности. Вот Лазаревы, их мало, всего трое в Моршане, все при государе императоре. Шпионы, но не шпики обычные, а самого верху. Магия у них… как бы сказать…

— Проходят сквозь стены, — подсказал Меркулов.

— Точно, — кивнул обер-полицмейстер. — Знаком?

— Ну что вы, ваше превосходительство. Попросту наслышан.

— Да, фамилия известная. Вон Волжиных двое, этих не проткнет никто. Кожа у них от магии становится будто железная. С такими попробуй пойти на дуэль, — хохотнул Александр Александрович, продолжая продвигаться вперед. — Дашковых ты знаешь, — кашлянул он, одновременно кивнув хмурому сухому старику с грозным видом. — Лубяновские. Если эти рядом, говори тише. Хотя услышат все равно. И сейчас, поди, греют уши.

Судя по покрасневшему лицу молодого франта, так оно и было.

— Неверовичи. В ночи светятся, как светляки, но на этом все. Скудная у них магия. Усовы — эти летают. Или, попросту, парят, не очень это отличаю. Тарбеевы производят свет, им никаких свечей не надо. Руку протянул — и все. Экономно, а? Приклонские способны все запомнить, что хоть раз увидят или услышат. На службе у государя императора вместо книгохранителей. Галицкие — вон в стороне двое — говорят, за версту разглядят муху. Как понимаешь, на военной службе. А вот…

Шел Мих, слушал шепот обер-полицмейстера (пусть не Лубяновский, но орочье чутье на особом счету) да удивлялся. Нет, он знал про дворян, Ковчег, магию. Ему отец рассказывал все, что каждый порядочный и образованный мужчина должен знать. Что те, кто отправился с царем-батюшкой Иоанном Васильевичем за Ковчегом, получили великую силу. В каждую семью — по одной магической способности. Кому-то повезло крупно, как Волжиным или Лазаревым, другим менее, а третьим и вовсе досталась всякая ветошь, которую и в хозяйстве не применишь. Вот тоже вроде магия! Но одно дело слышать обо всем, и совсем другое — лицезреть воочию. А теперь перед Михом оказались все великие семьи, которые восходили в свое время к Ковчегу.