Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 64 – Дмитрий Билик

Все ж пришлось подыматься вслед за господином. Служба есть служба, как она ни тяжела.

Сразу дыхнул жаром и пылью разгоряченный проспект, закричали десятками голосов его обитатели, ударил в нос запах конского навоза и пота. А Витольд Львович стоит посреди этого «благолепия», скрестив на груди руки, смотрит вниз и улыбается. Глядит на тот самый клочок, что Мих вытащил из цепких покойницких пальцев.

— Зачем же вы его уронили, господин? Это же, как его… слово такое интересное.

— Улика, — подсказал Меркулов. — И вовсе я его не уронил, а специально положил. Провожу следственный эксперимент.

Первое слово орчук понял: то, что относится к следствию. А на второе подивился. Сколько в мире водится зауми. Он не встречал такого даже в отцовских книжках. А у того их было вдоволь: и псалтырь, и Библия, и жития. Имелись и совсем интересные — к слову, тот же Загоскин, из наших, славийских. У него отец читал исторические романы, а вместе с ним и Мих. Или другой, который поэт. Запамятовал орчук фамилию. То ли Ушкин, то ли Душкин. В общем, внук арапа, с катайской кровью. Тоже писал весьма презабавно. Но никто из них не упоминал никаких «экспериментов». А спрашивать вроде как неловко.

— И долго этот эксперимент… будет проистекать?

— Примерно минуту. — Меркулов зачем-то задрал голову. Улыбнулся, хлопнул орчука по плечу. — Солнце сегодня шпарит, а?

— Шпарит, — согласился Мих, — сладу с ним нет. Хоть бы набежала какая туча.

— Это как раз то, что нам нужно. — Господин подождал еще немного и поднял клочок. — Потрогай — липнет к рукам?

— Нет, только раскалился незнамо как. А должен липнуть?

— Плащи подобного покроя обычно делаются из натурального каучука. Распространены там же, где и придуманы, — в Великогоблинарии. Очень хорошо приспособлены для дождливой погоды. Однако есть одно но…

— Какое?

— В условиях Славии эти плащи оказались бесполезны. В жару они становились липкими, а в холод — ломкими. Пока один замечательный ученый, дай бог памяти, Гудьир, кажется…

— Гоблинарец? — догадался орчук по диковинной фамилии.

— Наполовину человек, хотя да, живет там. Так вот, он экспериментировал, соединяя каучук с серой на открытом пламени, и заметил, что каучук не плавится, как обычно. Смекаешь?

— Серу обычно используют дьявольские отродья, — буркнул полукровка.

— Да ну тебя, Мих. В общем, этот процесс назвали вулканизацией, в честь древнего эльфарийского бога. Самое же важное другое: магазинов, где торгуют плащами из вулканизированного каучука, совсем немного. Например, в Моршане — всего один.

— Откуда вы все знаете, господин?

Вместо ответа Меркулов махнул рукой горланящему невдалеке перемазанному мальчугану с огроменной стопкой под рукой.

Тот подбежал, еле вытащил свернутую газету и, сунув мелкую деньгу в карман, вернулся на свое место. Витольд Львович развернул газету не как обычно, а с последней страницы, побегал глазами и, найдя необходимое, стал читать:

— «Партнерство „Гудьир и сыновья“. Плащи из вулканизированного каучука модели „Макинтош“. Высокая прочность, удивительная эластичность, хорошая защита от дождя. Истринская, дом сорок три, рядом с бакалейной лавкой».

— Высокая прочность, — хмыкнул орчук, — а эльфиец от него кусок оттяпал.

— Ну, не против же оружия. Еще неизвестно, каков там был нож, тоже посмотреть надо будет.