Книга Беллум, страница 139 – Дмитрий Билик

Однако на двух инцидентах все и закончилось. Хотя потерей они были лишь для ограниченного смертного разума. Сила, могучая и умное нечто, понимала, что ее потоки устремились в иной мир, по древнему зову крови. И не сопротивлялась. Напротив, стала искать выходы. Потому что знала, когда-нибудь она вернет эту магическую энергию.

Осень выдалась на удивление жаркая, без всякой надежды на прохладу или даже легкий ветерок. Поэтому автобусы подъезжали к Терново с полностью открытыми окнами и потными водителями-гоблинами. Последние, как известно, очень хорошо переносили влажность и низкие температуры. Но каждое лето в средней полосе России для зеленокожих было настоящим испытанием.

Учеников встречало сразу несколько учителей, среди которых выделялась пара бойких молодых молодых кураторов. После долгожданной и заслуженной пенсии Елизаветы Карловны, дорога для юных преподавателей в школу была открыта. Но между тем поодаль стоял еще один учитель, не принимая общего участия в происходящем и пристально глядя на прибывающих.

— Зря тратишь время, – появился рядом с высоким и худым человеком с козлиной бородкой, ладно сбитый мужчина. Он прищурился, отчего его раскосые глаза превратились в маленькие щелочки. – Ты же не думаешь, что сын высокородной приедет вместе со всеми?

Учитель с редкой фамилией Баранович ничего не ответил, лишь нерешительно пожал плечами. А после добавил.

— Ты видел его?

— Видел, – спокойно сказал второй учитель, которому один из учеников много лет назад дал хлесткое прозвище Якут. Оно, кстати, прижилось. – Похож невероятно. Даже не столько во внешности, сколько по движениям, манере держаться. Хотя Светлана и лепит из него аристократа. Но что-то все время прорывается.

— Правда говорят, что он…

Баранович не договорил, лишь многозначительно промолчал, смотря куда-то вверх.

— Силен? – закончил за него Якут. – Правда. При инициации чуть не разрушил половину поместья. Думаю, с ним придется попотеть.

— А второй?

— Ничего не могу сказать. Ты же знаешь, ведьмы живут очень уж обособленно. Чужих не пускают. Но по слухам, мальчик тоже не промах.

— Что ж увидим, – тяжело вздохнул Баранович.

— Ты хотел сказать, что тебе не терпится увидеть? – рассмеялся Якут. – Волнуешься, что ли?

— Есть немного, – признался друг.

— Не переживай. Не разнесут же они, в конце концов, твою школу. По крайней мере, в первую неделю.

Но учитель с хитрым взглядом, чему довольно сильно способствовал его разрез глаз, оказался прав. На автобусах потомок высокого рода не приехал. Лишь ближе к вечеру, со стороны проселочной дороги, послышался шорох шин. И вскоре возле дверей главного корпуса, аккурат напротив фонтанов, остановились две машины с изображением разных гербов.

Вторая принадлежала именно тем, кого и ждал худой учитель с куцей бородкой. Водитель торопливо оббежал машину, помогая выбраться сначала госпоже Терлецкой, а потом и ее сыну. Баранович смотрел на юношу, стараясь скрыть улыбку, и невольно отмечал в нем сходство с отцом. Якут оказался прав – похож невероятно.

— Викентий Павлович, – просияла Светлана, заметив учителя. – Рада вас видеть. Вы будете куратором первого курса?

За прошедшие годы Терлецкая не потеряла былой красоты. Разве что немного попышнела – кровь отца брала свое. Но изменения нисколько не портили Светлану, скорее даже наоборот. В ее взгляде появилось какое-то спокойствие и вместе с тем твердость, которые завораживали.