Книга Беллум, страница 48 – Дмитрий Билик

— Что ты наделал? – я обнаружил его у остывающего тела близнеца.

Черныш не стал изменять себе – откусил голову и впитывал быстро уходящую силу, придерживая мертвого мага когтистой лапой. Точно тот мог убежать. На мой вопрос он недоуменно поднял голову, не прерывая своей кровавой трапезы. Теневик действительно не понимал моих претензий. Я не говорил, что конкретно этого человека нельзя есть.

И тут наконец до меня наконец дошло. Пытаясь покончить с Уваровым я привел в этот мир то, что могло его погубить. Теневики, иншии и тем более их король не зря обитали там, не в силах самостоятельно проникнуть сюда. Что будет, если все удастся? Уваров убит, я снова откатываюсь до мага-середняка, а вот теневик напротив, становится еще могущественнее. Никакая сила не заставит его отправиться обратно.

Черныш почувствовал мое недовольство. Он подошел и заискивающе положил голову на плечо. Да, пока мы хоть как-то равны, теневик считается со мной. Черныш сейчас напоминал подрастающего ребенка, который проверяет границы дозволенного, постоянно испытывая родителя. Проблема в том, что этот ребенок рос слишком быстро.

— Пойдем, – протянул я кольцо. – Тебе здесь не место.

Теневик сопротивлялся, но моего упорства и силы хватило, чтобы навязать свою волю. Нет, дружок, мы опытным путем выяснили, что большая свобода ведет к весьма плачевным последствиям. И пока у меня будет хватать сил, я стану ограничивать твои аппетиты. А потом… потом посмотрим.

Понятно, что вечно удерживать теневика в кольце я не смогу. Поэтому мы отправились в единственное известное мне место, где вреда от него было меньше всего. Конечно, существовали земли в нашем мире получше. Какая-нибудь Антарктида. Но надо проводить разведку, находить точки перемещения, к примеру, куда там привязаться, к айсбергу? Так какой-нибудь шальной «Титаник» пролетит и все. Ладно, пусть будет пока так.

— Черныш, нельзя нападать на людей. Понимаешь?

В ответ донеслось глухое рычание. Не такое, какое бывает у разъяренных волков. Скорее у недовольных домашних собак, у которых отбирают сладкую косточку.

— Нельзя! – повторил я. – По крайней мере, пока я не разрешу. Хорошо?

Я погладил его по чешуйчатой голове, меняя кнут на пряник. Вздохнул и вытащил самый маленький кристалл из найденных в пещере.

— Будешь послушным мальчиком, получишь еще.

Теневик сменил гнев на милость, радостно виляя хвостом. Мол, понял, пока ты меня кормишь такими вкусняшками, мы будем находить общий язык. Оставалось надеяться, что я найду новую еду, достойную этого антрацитового чрева быстрее, чем закончатся кристаллы.

По возвращении я отправился сразу к предвестнице. Лучше, чтобы она узнала о произошедшем от меня. Пришлось долго ожидать, прежде чем Элеонора Терлецкая поднимется с кровати. И только потом тот самый дворецкий меня впустил. Без макияжа, в ночной рубашке, тетя Светы выглядела откровенной развалиной. Наверное поэтому она была зла. Меньше всего женщины хотят представать в ненадлежащем виде.

— Надеюсь, у тебя был веский повод, – искала она дряблыми руками сигареты в столе.

— Тут кое-что произошло, – ответил я.

Самое трудное начать. В любом деле. Но стоит сказать первое слово, как и остальные найдутся. Это как прокладывать русло для новой реки. А потом, глядя на торопливые воды понимаешь, что немыслимое ранее вполне выполнимо. Так получилось и с нашим разговором. К моему удивлению, Терлецкая отнеслась к новости спокойно, насколько это было возможно.